Настоящие охотники за галлюцинациями - Дмитрий Мансуров

— У меня дома еще и чай со вкусом рома есть, — ухмыльнулся Макар. — Мощная штука. Готов работать от зари до зари.

— В таком случае, почему мы до сих пор сидим на месте? — удивился Владислав. — Вперед, к созданию нашего собственного светлого будущего!

— И пусть наши враги навечно остаются в пластиковых бутылках! — добавил Геннадий. — Какой, кстати, у пластмассы срок полураспада?

— И, главное, какова у неё критическая масса? — хихикнул Макар. Геннадий улыбнулся.

— А если серьезно?

— При нашей жизни простоит, а больше мне и не нужно знать.

— И то верно.

Друзья разошлись выполнять задания руководителя, а Владислав медленно зашагал по тротуару в сторону киоска за газетой бесплатных объявлений. Ему было, о чём подумать: еще вчера он сомневался насчет открытия фирмы по лечению людей, да и слова черта о наличии разного рода галлюцинациях не давали покоя. Червячок сомнения грыз душу и нашептывал: поберегись, ведь ты не знаешь, какие галлюцинации встретятся тебе на пути? Черт внес немало сумятицы в эту проблему.

На Липсика, время от времени приходившего в гости, показ банки с дерущимися «сквородочниками» произвел огромное впечатление. Он стал смотреть на Владислава куда уважительнее и присмирел: перестал появляться без стука, пугая его выпрыгиванием из-под кресла, дивана или угла.

— Я думал, ты не догадаешься, — признался он. — Простое решение не всегда оказывается верным.

— И не такие орехи грызли, — похвалился Владислав. — Так что не задавайся, и на старуху бывает проруха.

— Ты только не лови меня, — попросил черт, — ведь я никому не сказал о том, где ты живешь и чем занимаешься.

— Я знакомых не ловлю, — ответил Владислав. — Веди себя спокойнее в моей квартире, и будешь жить свободным и счастливым.

— Договорились! А ты скоро охоту за нашим братом начнешь?

— Зачем тебе? — не понял Владислав.

— Хочу в будущем мемуары написать! — поделился мечтами черт. — Представляешь: через триста лет выйдет в свет моя книга о давних событиях, и романтически настроенные черти отправятся искать по планете древние склады бутылок с заточенными в последних страдальцами. Куча чертей отыщет пропавших родственников, слезы будут литься ливневыми потоками, смывая на своем пути сердобольных зрителей… И самое хорошее — для тебя, я имею в виду — ни один пострадавший не сумеет добраться до заточителей и свернуть их в бараний рог в связи с их длительным к тому времени несуществованием.

— Ты выпил, что ли? — воскликнул Владислав. — Хорош чушь нести. Лучше скажи: другие галлюцинации — они такие же частые гости у людей или появляются намного реже? Я пока что вижу исключительно чертей.

— Твое счастье, Владислав, честное слово, — ответил черт. — Другие появляются реже, но многие из них куда опаснее. Я не знаю, способен ли ты видеть их или нет, но если нет, то считай себя счастливцем. Я тебе говорю. Охоться на нашего брата и не пытайся расширить свои познания о разнообразии жителей мира галлюцинаций. Спать крепче будешь.

Черт, как-то разом ставший серьезным, пригрозил Владиславу пальцем, повторил:

— Учти, я не шучу! — и юркнул в стену, не желая продолжать разговор на данную тему или вспомнив о каком-нибудь крайне важном деле.

…Продавщица быстро отсчитала сдачу и протянула её вместе с газетой. Владислав поблагодарил по старой культурной привычке, положил свернутую газету в полиэтиленовый пакет и зашагал домой: читать объявления и выбирать среди двухкомнатных квартир на первом этаже подходящее помещение.

До конца ремонта института оставалось недели три, не меньше, и за это время Владислав планировал выяснить, насколько стоящим окажется избавление людей от чертей и головной боли. А там будет видно, какой окажется приобретенная способность — сомнительным даром или подарком небес. В случае успеха новое «хобби» превратится в основную работу, а в случае неудачи коллектив спокойно вернется на прежнее рабочее место и забудет о том, что происходило за время вынужденного отпуска.

— И почему я чувствую себя студентом на экзамене по предмету, о котором впервые узнал после того, как вытянул билет? — пробормотал Владислав перед тем, как войти в подъезд родного дома. — Да и ладно: обратной дороги больше нет.