Команда ТелеVIP - Дмитрий Мансуров

— В данный момент ты находишься в моей лаборатории, а я пытаюсь остановить утечку твоей жизненной энергии и вернуть тебя в сознание.

Григорий тяжко вздохнул:

— Тридцать лет… Господи, вся жизнь прошла даром… — тихо произнес он. — Мне хотя бы дадут пенсию по инвалидности?

— Ты не инвалид, — возразил Леснид. — В этом смысле ты совершенно здоров.

— Значит, не дадут… — Григорий бросил взгляд на переднее стекло. Безжизненная пустыня простиралась до линии горизонта и украшалась редкими развалинами. Слишком живописное зрелище для того, чтобы любоваться им постоянно. — Да и черт с ней, зато не придется ожидать миллиарды лет взрыва солнца! Я вернусь в настоящий мир! Господи, никаких призраков, никаких проклятий, никаких ожиданий!

Когда он повернул голову и посмотрел на Леснида, его глаза сверкали.

— Что я должен сделать, чтобы вернуться в реальность?

Леснид растерялся.

— Честно говоря, я… не знаю.

Григорий поджал губы.

— Плохо. Какой же ты врач после этого?

— Не вопрос: хреновый.

— Ладно, попробуем так: сейчас я закрою глаза и представлю, что просыпаюсь, — предложил Григорий. — И пусть этот мир пропадет сам собой.

Но мир не пропал, как Григорий ни старался. Он просидел с закрытыми глазами еще час, так и эдак стараясь проснуться, но пришел к выводу, что его попытки очнуться обречены и к положительному результату не приведут: за тридцать лет он основательно поверил в реальность этого мира. С тем же успехом он мог пожелать научиться летать после того, как закроет глаза.

— Это невозможно, — обреченно выдохнул он. — Я сжился с этим миром и не могу выбросить его из головы за пять минут. Окружающие нас руины — вот моя реальность. Призраки внушили нам, что мы освободимся после взрыва солнца. Пока этого не произойдет, я не смогу вернуться домой… Что мне делать, Леснид? Я больше не хочу здесь жить: ты растравил мне всю душу!

Леснид постучал пальцами по рулю. Автомобиль коротко просигналил.

— Я могу устроить локальный ядерный взрыв, для одного тебя — этого хватит, чтобы ты закончил путь и очутился в настоящем мире.

Григорий согласно кивнул головой, но внезапно нахмурился:

— Постой… а как же они? — он указал на призраков, подходивших к автомобилю и рассматривавших новенькую, чуть запыленную машину: среди скопища развалин и сгоревших остовов автомобиль Леснида смотрелся как сверкающий бриллиант среди кучи битого бутылочного стекла.

— Они — плод твоей фантазии и исчезнут сразу после того, как ты вернешься в реальность.

Григорий помрачнел еще больше.

— Что не так? — не понял Леснид.

— Я так не могу. Даже если они — выдумка моего разума, я буду помнить о том, что они остались здесь, между миром живых и мертвых. Они для меня реальны! Я буду мучиться всю жизнь тем, что сбежал отсюда, бросив их на произвол судьбы.

«Зашибись, — подумал Леснид. — Человек заботится о благополучии жителей собственных фантазий…».

Он посмотрел на солнце так, как смотрели на него встреченные ранее призраки.

— Значит, — твердо объявил он, — если нет другого варианта для твоего возвращения в реальность, нам остается одно: взорвать солнце и освободить призраков.

У Григория отвисла челюсть.

— Прости, мне показалось, что ты понес какой-то бред, — пожаловался он.

— Ничего тебе не показалось, — ответил Леснид, — мы взорвем солнце, призраки попадут на тот свет, и тогда ты сумеешь вернуться в настоящий мир со спокойной совестью.

Григорий откинулся на спинку кресла.

— По-моему, ты больной, — воскликнул он.

— Это ты больной, — напомнил Леснид. — А я ищу решение для твоего спасения.

Григорий всплеснул руками.

— Тогда скажи мне, как ты собираешься взорвать солнце, и может быть, я поменяю точку зрения.

— Мне надо подумать.

— Разумеется: такие дела с наскока не делаются, — согласился Григорий. Теперь он смотрел на Леснида как на одного из тихих умалишенных, которые выдают на-гора сотни фантастических и привлекательных, но неосуществимых идей. — Пяти миллиардов лет на раздумья хватит?

— Почему именно столько?

— Потому что потом солнце взорвется. Само по себе, без твоего участия.

— Солнце не взорвется, — уточнил Леснид. — Оно станет красным гигантом, а затем уменьшится и превратится в белый карлик. Астрономию учить надо. А вообще, мы можем взорвать оставшиеся ядерные заряды. Тем призракам оказалось под силу устроить ядерный взрыв, значит, это и нам по зубам.

Григорий отрицательно покачал головой.

— Зарядов больше нет: прошлые призраки взорвали оставшиеся в наличии бомбы. Ядерного оружия на Земле больше не существует. Ладно, приятно было с тобой поговорить, но мне пора.

— Куда?

— Да хоть куда. Не люблю пустопорожние разговоры.

Леснид понял, что если сейчас не предъявить Григорию доказательства выполнимости любой задумки, то разговор закончится ничем.

— Посмотри сюда, — приказал он, вытягивая руку и давая команду материализовать оружие. Над раскрытой ладонью проявились тонкие черточки. Они удлинялись, вычерчивая трехмерную фигуру, и расширялись, расползаясь кляксами по прозрачному предмету. Через минуту перед Григорием появился настоящий боевой пистолет из вороной стали. Тот удовлетворительно кивнул головой и заметил:

— Это гипноз. Высококачественный, но гипноз.

— А это? — Леснид опустил стекло на передней дверце автомобиля и выстрелил в далекого призрака. Сухой пепел выбросил у того перед ногами одинокий фонтанчик, а через миг на месте призрака вырос полутораметровый ядерный гриб.

Леснид торопливо поднял стекло: взрывная волна подняла с земли уйму пепла и понесла его прочь от эпицентра взрыва. Взорванный призрак превратился в солнечное сияние и энергетическим сгустком полетел в небо.

Автомобиль закачало от удара, стекла пошли трещинами, на них налипли куски пепла.

— Ну, как? — спросил Леснид, поворачивая голову. Григорий смотрел на происходящее остекленевшими глазами. — Теперь ты готов поверить в то, что мне под силу выполнить обещанное?

Григорий перевел взгляд с залепленного пеплом стекла на Леснида.

— Теперь — да, — коротко ответил он. — Но зачем взрывать солнце? Наделай патронов и расстреляй призраков. Даже просто наделай патронов, а остальное мы сами сделаем.

Леснид отрицательно покачал головой.

— У меня нет столько времени, — пояснил он. — Пока я буду изготовлять ядерные боезапасы, ты отдашь концы уже в настоящей реальности и на самом деле попадешь не домой, а на тот свет.