Единственная для Барса - Алина Углицкая

— Но время для этого выбрали неудачное. Если бы они заявились днем, я бы вызвал охрану. Но они влезли ночью. Так что пусть радуются, что мутант, которым они меня считают, не прикончил их на месте, а только слегка потрепал.

— Ты разбил их камеры, — профессор задумчиво потер подбородок, — нам пришлось хорошенько заплатить им за молчание.

— Это уже ваши проблемы. Я хочу сохранить хотя бы иллюзию свободы, которая у нас есть.

— А мальчик? — Нейман невольно взглянул на дверь, за которой исчез сын Евы. — Ему нужно общение. Вы не сможете держать его здесь взаперти. Да и ты сама, Ева, разве этого ты хотела?

От Неймана не укрылось, как при этих словах глаза Каховского сузились, и в них сверкнуло предупреждение.

— Вот поэтому мы и позвали вас, — слабо улыбнулась девушка. — Найдите кого-нибудь, кто не будет нас презирать или шарахаться в страхе. Кого-нибудь, кто не станет смотреть на Лукаша, как на чудовище, а примет его таким, как он есть. Должен же быть здесь хоть один человек, не считающий, что веров нужно отстреливать, как диких волков?

Под порывом эмоций Ева схватила Неймана за руки и сжала их. Генри вздрогнул, поймав на себе пронзительный взгляд Каховского.

— Где… — начал он и сам себя оборвал.

Хотел сказать, «где я возьму вам такого человека?» И тут же понял — нигде. Нет таких. А может, и есть где-то, но не здесь, не на Тайре, где собрались самые идейные противники веров. Местный гарнизон мнил себя единственной защитой, последним рубежом между мутантами и человеческой расой. Это внушалось им с первых дней службы, и сейчас вряд ли что уже можно было исправить.

— Я подумаю, что можно сделать, — пробормотал он, осторожно освобождая руки из тоненьких пальчиков Евы.

— Только не долго, — ответил за нее муж.

Поднявшись, Лукаш дал понять профессору, что пора бы и честь знать.

Нейман поспешно начал прощаться.

— Мне не нравится эта идея, — озвучил Лукаш свои опасения, когда они вдвоем вышли из дома. — Я не говорил этого Еве, не хотел пугать… но мой Зверь не потерпит в доме другого мужчину. Даже запах. Когда я увидел тех журналюг… Черт! — он раздраженно махнул рукой. — Это чудо, что они остались в живых. Все, о чем я думал тогда, чего хотел — это разорвать их на части. Понимаете? И я ничего не могу с этим сделать.

— Понимаю. Это в тебе говорит территориальный инстинкт. А как насчет женщины? — машинально спросил Нейман. — Чужую женщину в доме твой Зверь примет?

Каховский невесело хмыкнул:

— Сомневаюсь, что такая найдется. Если не считать, конечно, звериных невест, продающих себя за деньги.

* * *

Это было вчера.

Проведя ночь без сна, Нейман вернулся в научный корпус.

Голова профессора раскалывалась от проблем, которые навалились со всех сторон. То Андрулеску, требующий ежедневные отчеты, то Каховский с его неумением держать своего Зверя на поводке, то Лика, у которой ни с того, ни с сего проснулись инстинкты, дремавшие двадцать пять лет. И ни с одной из этих проблем невозможно было пойти к начальству за помощью или советом. Он сам впутался в эту историю, сам должен и разгребать. Причем так, чтобы одним выстрелом убить трех зайцев одновременно.

Нереально?

Еще бы.

Но Нейман, несмотря на прагматичный склад ума, где-то в глубине души был мечтателем.

Идея пришла неожиданно. В тот момент, когда Лика призналась, что боится и не знает, что делать дальше. И он ухватился за возникшую мысль, как утопающий хватается за соломинку.

Лика идеально подходила под требования Каховских. Единственный недостаток — ее отец. Вряд ли Лукаш обрадуется, узнав, чью дочь он привел к ним в дом.

Но об этом Генри решил подумать потом. Сейчас перед глазами маячила еще более мрачная перспектива: девушка-вер в состоянии течки на базе, полной холостых мужиков. Если, не дай Бог, все это всплывет… Он даже представить боялся, что будет!

В пустынном фойе корпуса, где скучающий охранник лениво отмахивался от мух, Нейман сделал знак Лике и достал телефон.

— Ева, я насчет вчерашнего разговора.

Лика застыла, вытянувшись в струнку и навострив уши. Ева? Та самая, о которой она подумала? Не может быть!

Нейман продолжал говорить:

— Кажется, я нашел решение вашей проблемы… Нет, девушка… Ева, всё при встрече… Да, уже едем.

Убрав телефон в карман, он указал Лике на стеклянную дверь фойе:

— Нас пригласили в гости. Придется немного прокатиться.

Замирая от волнения, Лика спустилась по ступенькам вслед за профессором и забралась в темно-вишневый седан. Она уже догадывалась, нет, была практически уверена в том, что ее ждет. И в то же время не могла поверить в происходящее.

Неужели?.. Неужели она собственными глазами увидит ЕГО? Единственное существо на Земле, умеющее изменять собственное тело! Это было невероятно!

Перед такой перспективой померкли даже собственные проблемы. В одну секунду Лика отбросила в сторону все, что не касалось ее работы. Столько лет она мечтала об этом, трудясь над научными проектами в стенах института, и ни разу даже мысли не могла допустить, что однажды ее мечта сбудется.

Даже получив распределение на Тайру, она не была уверена в том, что ей позволят лично встретиться с «объектом номер один», как Лукаш Каховский числился в базе данных. Еще был «объект номер два» — Евангелина Воронцова, и «объект номер три» — их пока не рожденный ребенок.

— Волнуешься? — Нейман бросил на нее внимательный взгляд, выруливая на дорогу. — Не стоит. Ева очень милая девушка, она тебе понравится.

— Вы так говорите о ней…

— Как?

— Ну, — Лика замялась, — так, будто она ваша знакомая.

— А по-твоему, кто она?

— Объект изучения.

Нейман хмыкнул.

— А ты?

— Простите…

— Как думаешь, почему твой отец хотел, чтобы ты была под моим присмотром? Откуда он знает, как ты жила все эти годы и куда поступила учиться? Зачем он настоял на том, чтобы тебя перевели на Тайру, где изучают веров?

Закусив губу под напором аргументов, Лика отвернулась к окну.

— Мне бы самой хотелось об этом узнать, — в ее голосе мелькнула ирония, под которой Лика пыталась скрыть горечь и неуверенность. — Слабо верится, что в нем проснулись отцовские чувства.

— Ты такой же объект изучения, как и Каховский. Только его изучают открыто, а тебя тайно. Все это время тебя изучали, Лика. Твой отец, я, возможно еще кто-то, о ком я не знаю.

— Еще кто-то? — девушка поежилась от такой перспективы.

— Да, мне точно известно, что в институте за тобой постоянно следили. Твой отец и сейчас получает отчеты о твоих передвижениях и контактах.