Мастер гнева - Антон Грановский

То ли пасмурная погода действовала рыцарям на нервы, то ли все они чувствовали скорый приход беды, однако застолье получилось не слишком веселым.

Один лишь Бык Рорхарт не унывал. В другое время его удивительная способность поглощать напитки вызывала бы всеобщее ликование, а соленые шутки, которыми он приправлял каждый бокал, – веселый смех, но сейчас рыцари были мрачны, как небо над Эльстаром. Лишь после четырех бутылок они слегка оживились, а их беседа стала выглядеть чуть непринужденней.

Флориан Печальный время от времени с грустным видом сообщал всем, что мир ужасен, а люди грустны и что только вино позволяет ему спастись от приступов черной меланхолии.

Свирепый коротышка Гассель возражал ему, что мир не ужасен и не прекрасен, а просто похож на пресную воду, в которую время от времени стекает то поток соленой крови, то струя сладкого киселя.

Вскоре разговор зашел о деньгах.

– Община пастора Нейреттера собрала двадцать золотых монет, чтобы оплатить нашу работу, – сказал Гассель. – Не скажу, что это очень много.

– Да, не густо, – заметил Бык Рорхарт с задумчивым и хмурым видом. По всей вероятности, прикидывал, на сколько свиных окороков хватит его доли.

– И все же это лучше, чем ничего, – возразил ему Гассель.

– Сумма небольшая, но за неимением лучшего мы обязаны удовлетвориться, – поддакнул Флориан Печальный.

На этом тему денег посчитали исчерпанной и снова взялись за вино. Несколько минут пили молча. Первым молчание нарушил рыцарь, похожий на Дон-Кихота.

– Интересно, изменится ли наш мир лет через сто? – вопросил он вдруг, задумчиво глядя на свой опустевший кубок.

– Через сто вряд ли, – веско проговорил коротышка Гассель. – А вот через пятьсот – точно изменится.

– И как же?

Гассель на мгновение задумался и ответил:

– Думаю, к тому времени люди окончательно перегрызут друг другу глотки, и на земле останутся только звери, деревья и трава. Хотя я и в этом сомневаюсь.

– Почему? – растерянно прогудел Бык Рорхарт.

– Да потому, что люди такие подлые твари, что перед тем, как сожрать друг друга, сожрут все, что есть вокруг.

Столь резкий и безжалостный ответ поверг верзилу Быка в задумчивость.

– В том, что говорит Гассель, есть здравое зерно, – сказал Флориан Печальный. – Люди очень греховны по своей природе и, даже стоя перед алтарем, поглядывают по сторонам – не появится ли рядом дьявол и не предложит ли им что-нибудь повыгоднее.

– Через пятьсот лет люди еще будут существовать, – неожиданно для себя заявил Волчок.

По-видимому, в тоне его голоса было нечто такое, что заставило отнестись к его словам всерьез.

Рыцари-демоноборцы повернули головы и уставились на него.

– Жизнь будет намного комфортнее, чем сейчас, – продолжил Волчок, слегка порозовев от того, что вызвал всеобщее внимание. – У людей будут теплые дома с подогревом, а в окнах вместо промасленной бумаги и бычьих пузырей – прозрачные, как вода, стекла.

– Ну, это вряд ли, – возразил Гассель. – Стекло не каждому ремесленнику по карману, не говоря уже про крестьян.

– Оно будет стоить дешево, – заверил его Волчок. – Кроме того, в каждом доме появится много удивительных вещей. Самозагорающаяся печь, для которой не нужны дрова. Говорящий ящик, способный показывать движущиеся картинки и комментировать их. Устройство для высасывания из ковров пыли. И много чего еще. В то время человеку не нужно будет выходить из дома, чтобы узнать новости или поговорить с друзьями. Он сможет делать это, не поднимаясь с кровати.

Рыцари слушали Волчка, критически усмехаясь. На лицах их застыло выражение, как бы говорившее «До чего же гладко врет, сволочь!».

– Передвигаться пешком люди почти перестанут, – продолжал вдохновенно вещать Волчок, припоминая мнемо-курс по истории двадцать первого века. – Они будут ездить на самоходных экипажах, которым не нужны лошади.

– И что же, – с усмешкой проговорил Гассель, – много будет на улицах таких безлошадных экипажей?

Он повернулся к Флориану Печальному и незаметно ему подмигнул, как бы приглашая повеселиться вместе.

– Много! – ответил Волчок, не обращая внимания на его ужимки. – На дорогах просто не протолкнуться от них. Возницы будут стоять на развилках часами, чтобы дождаться своей очереди на проезд, и таращиться на рекламные щиты.