Год Единорога - Андрэ Нортон

Лицо его все еще было туманным, но глаза пристально вглядывались в меня.

— Я убил Джиллан…

— Ты соединил нас! — я подбежала к нему. — Другая Джиллан должна была умереть, чтобы мы снова стали одним целым, и это произошло при помощи твоего меча!

— Джиллан… Но что ты тогда делаешь здесь? Эти Врата? — Он выпрямился. — Они не могут держать Врата открытыми так долго…

— Это же мне сказал и Хирон, — без раздумий ответила я.Он снова взглянул на меня своими зелеными глазами.

— Хирон!.. Он сказал тебе это! Но почему тогда ты не ушла?

— Мне вернуться? Ты хочешь бросить меня? — На его лице не было никакого выражения и в зеленых глазах тоже ничего нельзя было прочитать. Может быть, его путь не был моим?

Между нами воцарилось молчание, потом я отважилась нарушить его:

— Если эта дверь закроется, есть ли другая, которую мы сможем открыть?

— Нет, я не ждала, что он ответит мне на этот вопрос, я только надеялась, что мне удастся отвлечь его от мыслей.

— Я этого не знаю. Хирон напрасно обнадежил тебя, сказав об этом…

— Хирон ни о чем не предупредил меня. Но я уже раньше была в этом мире и мне все это представляется сном. Но от сна можно проснуться.

— Сон? — он шевельнулся и снова ожил. Он протянул мне руку, словно хотел притянуть меня к себе, но я почувствовала только прикосновение чего-то туманного; тень, а не плоть. Херрел отпрянул назад.

— Что это? — прошептал он.

— Для меня ты — всего лишь тень, — спокойно ответила я. Он поднес свою руку к глазам, словно хотел убедиться в ее реальности.

— Но она настоящая, из мяса и костей.

— Для меня ты — всего лишь тень, — повторила я.

— Сон! — Он ударил своим нереальным кулаком по камню. — Если мы теперь попали в мир снов…

— Как же нам тогда вернуться?

— Да, пробуждение… Расскажи мне все, что ты можешь вспомнить об этом мире!

Не знаю, почему он этого хотел, но я повиновалась и рассказала ему о лесе и появлении птицы.

— Птица? — прервал меня Херрел. — Ну что ж, они не нарушили своей клятвы. Это был проводник, посланный отрядом.

Когда я закончила свой рассказ, Херрел некоторое время задумчиво молчал.

— Если это сон, — сказал он наконец, тогда мы оба все еще лежим в одной из Серых Башен. И если мы не сможем проснуться, мы потеряем все. Чем глубже наш сон, тем меньше шансов у нас проснуться, — Херрел поглядел вдаль. — Если нам удастся вернуться в наше время, наш мир и наши тела, значит, мы все еще частично связаны с ними. Может быть, мы сможем проснуться, если попытаемся объединиться с нашими телами, находящимися там. Я не вижу другого пути.

— Но я не вижу никакой четкой картины, на которой я смогла бы сосредоточиться… — Я только бегло вспомнила кровать, которую установили в одной из Серых Башен, кровать, на которой лежала я, а рядом со мной лежал Херрел.

— Я знаю одно! — он положил свою руку на мою и я почувствовала легкое прикосновение, словно к моей плоти прикоснулось перышко. — Слушай меня внимательно… — а потом он мне в подробностях описал все помещение в одной из башен, пока я не увидела его часть за частью.

— Теперь ты видишь, Джиллан?

— Ты заставил меня увидеть все это. А что теперь?

— Теперь мы оба сделаем то, что делали уже прежде. Мы направим всю свою волю на то, чтобы вернуться в наши спящие тела и проснуться. Начнем!

Я закрыла глаза и представила комнату, которую Херрел обрисовал мне. И в центре этой комнаты — кровать, на которой лежала Джиллан. Это была Джиллан, та Джиллан, которую я должна была найти. Я сконцентрировалась на этой Джиллан, не только на ее спящем теле, но и на всем остальном, что было Джиллан и что во сне так далеко находилось от этого тела…

Я проснулась. Но действительно ли я спала? Я испугалась, что когда открою глаза, то снова увижу свет чужого мира. Я собрала все свое мужество…

Взглянула на серые, очень древние стены и увидела настенные занавеси, подгнившие от времени. Я проснулась! Джиллан снова стала настоящей Джиллан, и я знала, что я, наконец стала совершенно полноценной.

Херрел! Я быстро повернула голову, чтобы увидеть того, кто находился рядом со мной на кровати. Херрел был тут и лежал неподвижно, словно мертвый. На нем была кольчуга, его сильные руки покоились на рукоятке обнаженного меча. Шлем лежал рядом с его головой.

— Херрел? — Встав, я увидела, что одета в богатую одежду из зеленой и серебристой ткани, украшенную маленькими, молочно-белыми драгоценными камнями, которые вспыхивали при каждом моем движении.

Я озабоченно нагнулась над Херрелом.

— Херрел?

Он открыл глаза.

—Да…

Он отложил свой меч в сторону, чтобы протянуть руки и привлечь меня к себе. Несколько мгновений мы лежали, прижавшись друг к другу, потом я нашла его губы, охваченная желанием, которое было так же велико, как и его.

Потом он слегка отстранил меня от себя и взгляд его стал изучающим, но на губах была улыбка.

— Мне кажется, моя дорогая леди, что в этой войне мы стали друг для друга хорошими товарищами, а теперь нам надо постараться быть ими и в мирное время.

Я тихо рассмеялась.

— Я буду твоей верной спутницей, мой храбрый лорд!

Он встал с кровати и помог встать мне. Длинные складки на моем платье из тонкой материи тяжело ниспадали к моим ногам и мешали мне двигаться.

— И все это великолепие для меня, — заметила я.

Херрел посмотрел вниз.

— Они сочли нас мертвыми и оказали нам последние почести, которых никогда не оказывали, когда мы были живыми.

Внезапно у меня появилось ощущение, что это тяжелое платье связывает меня с прошлым. Я отпустила руку Херрела, и мои пальцы стали быстро расстегивать застежки и развязывать шнурки, пока я наконец не смогла снять это тяжелое великолепие и не осталась в коротком белье. Я бросила роскошное платье на кровать.

Херрел взглянул на меня.

— Мы уже идем? — и его рука снова нашла мою руку.

— Куда, мой лорд? Он улыбнулся.

— На этот вопрос я не могу дать ответа, потому что сам не знаю его. Я знаю, что мы только покинем этот мир и других всадников, чтобы самим искать свое счастье. Ты хочешь этого?

— Да. Ты выбрал свой путь, и он будет моим путем.

Херрел снял пояс с ножнами и бросил его к мечу, своему шлему и моему платью, лежащим на кровати.