Сын менестреля - Диана Уинн Джонс

— Спасибо, — прошептал он, и ему показалось, что Брид слабо шевельнулась.

Он перерезал ножом несколько прочных веревок, и, наконец освобожденный, Киалан повалился на траву. Он все еще был без сознания.

Морил наклонился и потеребил его.

— Киалан! — позвал он.

Услышав свое имя, Киалан пришел в себя. Морил почти пожалел об этом, потому что лицо Киалана внезапно исказилось от боли и отчаяния.

— Все в порядке, — прошептал Морил. — Все спят. Скорее. Я не знаю, сколько это продлится.

Киалан встал на ноги. Он двигался с большим трудом и морщился при каждом усилии. Он изумленно посмотрел на Толиана, который лежал на земле, уткнувшись головой в руки, на Брид и на безмолвную долину, заполненную спящей армией.

— Боги! — сказал он. — Это — твоя квиддера?

— Да, — ответил Морил. — Быстрее.

Он бросился обратно к Брид и потряс ее. Брид перевернулась, но не проснулась.

Киалан, хромая, подошел к ним.

— А что, если ты оставишь ее спать? — предложил он. — Тогда, когда она проснется, ты будешь знать, что все остальные точно проснулись.

Морил понял, что это — прекрасная мысль, и бросился к повозке. Сила Киалана, подумал он на бегу, в его живом уме. Олоб тоже дремал — что было гораздо серьезнее. Морил прищелкнул пальцами у него под носом:

— Олоб! Барангаролоб!

Олоб потряс головой и изумленно посмотрел на мальчика. Морил отвязал коня и бегом подвел к Брид, хоть Олоб и очень возражал против того, чтобы приблизиться к врагам — даже спящим. Таща конька под уздцы, Морил думал о том, как странно выглядит долина, где повсюду лежат без движения люди. Он подтащил Олоба к Брид и открыл дверцу в задке повозки, чтобы сестру легче было уложить внутрь. После этого он бережно вернул квиддеру на ее место на полке. Она все еще слабо вибрировала.

— Выброси винную бутыль, — предложил Киалан. — Давай по возможности облегчим повозку.

Морил выпихнул огромную бутыль. Она приземлилась с хлюпающим стуком, который должен был бы разбудить даже мертвого, но Брид, находившаяся ближе других, даже не пошевелилась.

Киалан рассмеялся:

— Подарок Толиану. Информация, которая ему известна, и деньги, которые ему не нужны. Пусть выпьет за наше здоровье.

Эта мысль вызвала у Морила сдавленный смешок, но он ничего не ответил. Ему казалось, что его голос может легко разбудить спящих. Он забрался в повозку и выбросил почти все покупки Дагнера: свечи, муку, чечевицу и остатки ревеня.

— О, вот это ему должно страшно понравиться! — пропыхтел Киалан.

Хотя ему по-прежнему было трудно двигаться, Киалану удалось приподнять Брид и по пояс втащить ее в повозку. Там ее подхватил Морил и заволок внутрь, где она снова свернулась, тихо вздохнув. Киалан сел рядом с ней. Морил запер дверцу и забрался на козлы.

— Давай, Олоб, — прошептал он. — Беги. Беги что есть мочи!

Олоб тряхнул головой и тронулся. Он не стал бежать, но быстро потянул повозку по изрытой земле к дороге, по которой они заехали в эту долину. Когда они оказались под деревьями, Морил обернулся назад. Толиан лежал у кучи провизии. Позади него Морил различил слабую дымку, тихо колебавшуюся над всей долиной. Сила квиддеры еще действовала.

— А как насчет солдат на дороге? — спросил Киалан, когда копыта Олоба застучали по проселку.

— Не знаю, — встревоженно признался Морил.

Он не представлял себе, насколько далеко распространилась сила квиддеры, и к тому же, когда он играл, временная застава находилась у него за спиной. Когда они выехали на главную дорогу, Морил затаил дыхание, а Киалан наклонился вбок, чтобы увидеть преграду.

Солдаты у козел тоже спали. Большинство из них лежали на дороге голубиной грудью вверх и храпели. Один спал, положив руки на козлы в страшно неудобной позе. Киалан тихо хохотнул:

— К тому времени, как он проснется, у него все онемеет!