Господин Посредник - Алексей Бессонов

Наутро ему стало значительно лучше, и весь день граф Дериц провел на верхней палубе, наблюдая за работой матросов и поплевывая в волну. Наш шкипер, тощий и подвижный тип в порыжелой кожаной шляпе, не обманул, утверждая, что его кок готовит не хуже, чем мастера из столичных таверн. На обед нам подали фаршированного индюка с пряностями, и запёчен он был рукой настоящего знатока.

Птица здорово подняла настроение моего приятеля, но с последними лучами заката начался дождь, и нам пришлось убираться вниз. Волнение усилилось, бриг то и дело клало с борта на борт, так что нам приходилось постоянно держать свои стаканы в руках, а кувшин вина закрепить в специальные зажимы буфета.

Физиономия Энгарда приобрела вчерашний лиственный цвет.

– Неужели нет никакого способа побороть эту чертову тошноту? – прохрипел он, с тоской разглядывая большой барометр, закрепленный на стене нашей каюты.

– Я могу тебя усыпить, – ответил я. – Но утром будет еще хуже. Я же говорил тебе…

– Слушай, а у тебя было то же самое?

– Первое время да. Правда, я, кажется, вообще лучше переношу волну.

– У разных людей это происходит по-разному, – подтвердил Бэрд, успешно атаковавший бутыль рома.

– Святые и грешники! – застонал Энгард. – Помолиться, что ли?

– Молиться, – хохотнул Бэрд, – ты будешь тогда, когда начнется настоящая буря. Если, конечно, у тебя останется время для этого.

Всякая непогода рано или поздно заканчивается. Сумрачное утро вскоре сменилось ярким солнечным днем, небо обрело свою бесконечную прозрачность, бирюзовый океан был ласков, как котенок, и наш бриг, подгоняемый теплым ветерком, скользил по волне на манер легкой прогулочной яхты.

Шкипер обещал, что переход до места займет не более четырех суток.

«Значит, – прикинул я, – Стаален откроется у нас по носу завтра после полудня».

Я отыскал штурмана, кряжистого дядьку с висячим фиолетовым носом, и попросил определиться по солнцу.

– Тут и гадать нечего, – хмыкнул он. – Мой господин, я вижу, не первый день в море?

– Что-то вроде того, – согласился я.

– Тогда мы вот здесь. – Он развернул на штурманском столе подробную многоцветную карту и ткнул в нее циркулем. – Остров Дабль мы прошли еще утром, когда вы спали. Стало быть, «Святители» сейчас вот здесь. До Стаалена еще четыре вахты.

– Мы должны бросить якорь в прямой видимости маяка Каркааль. Где-то вот тут, за рифами. Когда подойдем, шкип даст выстрел из пушки.

– Нас должны увидеть с маяка? – прищурился штурман.

– Да. Мы будем стоять там столько, сколько понадобится.

– Бриг в вашем распоряжении, – вздохнул штурман. – Нам сказали, что вы – важная особа, а я не первый день живу на свете, чтобы понимать, кому и как надо служить. Воды и провизии у нас достаточно, так что можем стоять хоть месяц.

Я молча пожал ему руку и отправился наверх.

Энгард торчал на шканцах, наблюдая, по обыкновению, за матросами на мачтах.

– Кажется, мне стало лучше, – признался он с вымученной улыбкой. – Но все-таки эта проклятая качка! И как же люди годами плавают по всяким проклятым морям? Неужели они привыкают к болтанке настолько, что вообще перестают обращать на нее внимание?

– Вообще не вообще, а как-то приспосабливаются. Ты хорошо держишься: судно у нас небольшое и швыряет его действительно здорово. Мне в свое время было полегче, «Брина» не слишком-то раскачаешь. Штурман сказал мне, что мы придем на место завтра где-то в это же время или, может, чуть позже.

– Прекрасно, – кивнул Энгард. – Главное, чтобы твои успели вовремя.

– У них много парусов, – вздохнул я. – И еще есть машина. Эх, вот увидишь мой корабль!.. Ты не спрашивал у папаши Тулена, что у нас на обед?

– По-моему, он зарезал поросенка. Можно рассчитывать на что-нибудь изысканно морское.

Кто-то из множества гонцов, разосланных Кааном в разные концы страны, уже должен был прибыть на Стаален, добраться до маяка и отдать смотрителям необходимые распоряжения. Мы отплыли двумя днями позже, но все же – на всякий случай – Каан дал мне несколько писем, с которыми я, не дождавшись ответного сигнала с маяка, должен был обратиться к некоторым людям на острове. Конечно, наш план был скроен на живую нитку, но в глубине души я надеялся, что он все же сработает. Не так, так этак…Только бы пришел «Бринлееф»! Я знал, что Иллари сможет помочь мне в любой ситуации: сейчас мне, как никогда, не хватало его спокойной уверенности и опыта.

Ночью ветерок ощутимо посвежел, и, проснувшись на рассвете, я услышал привычное поскрипывание снастей, свидетельствующее о том, что судно мчится на всех парусах. Этот скрип успокоил меня, и я снова уснул, предвкушая скорое развитие событий.

Предчувствия меня не обманули: не успели мы с Энгардом закончить завтрак, как с палубы спустился шкипер, объявивший, что бриг вошел в воды Малаанского залива.

– Я только что видел чаек, – с улыбкой добавил он.

Я вытащил из кармана хронометр: встали мы очень поздно, и дело уже шло к полудню.

– Значит, мы придем раньше, – кивнул я. – Когда появится маяк, вызовите меня наверх.

Впрочем, звать нас не понадобилось: словно по команде, мы дожевали свой корм и, побросав недопитые бокалы, выскочили на палубу. Примерно через полчаса в окуляре моей трубы появилась темная черточка, мелькающая среди волн на северо-западе.

– Вижу землю! – почти одновременно со мной проорал впередсмотрящий.

«Спал там, мерзавец, – подумал я. – Если я увидел маяк с полубака, ты должен был увидеть его гораздо раньше!»

– Встанем в миле от берега, – распорядился я. – И подготовьте сигнальный выстрел.

Шкип бросил якорь возле небольшой отмели: свесившись за борт, я и без лота видел, что здесь опасно мало воды, но штурман поклялся мне, что лучшей якорной стоянки и не придумать.

– Там, чуть дальше, – объяснил он, – мели, обнажающиеся в отлив. А нам здесь не грозит совершенно ничего.

– Вы что же, не любите глубины? – поразился я.

Штурман загадочно ухмыльнулся и отправился готовить носовую пушку. Я рассматривал остров в трубу: то ли я ошибся в масштабе, то ли карта откровенно врала, но вблизи он казался значительно больше. Правее, почти на самом горизонте, темными пиками вздымались замшелые скалы острова Кысс. Стаален, отсюда еще невидимый, находился на северо-северо-запад от меня. От островка, на котором располагался маяк, его отделял пролив шириной в полторы мили. Я внимательно оглядел высокую темную башню, стоящую на каменистом берегу, и подумал о тех, кому приходится торчать здесь, среди этих невысоких холмов и коричневатых скал, в полной изоляции от внешнего мира. Впрочем, неподалеку от маяка я разглядел какие-то приземистые строения, напоминающие ферму, – но то, вероятно, было обиталище смотрителей, несущих вахту на маяке.