Сокровища чистого разума - Вадим Панов

Несколько мгновений Уру придирчиво рассматривал собеседника, силясь понять, серьёзно тот говорит или под цветистыми фразами скрывается едкая издёвка, решил счесть выступление честным и важно кивнул:

– Я не рассматривал свое увлечение под этим углом зрения, но мне нравится ход ваших мыслей, Саймон.

– Благодарю, Уру.

Бокалы мужчин пришли в соприкосновение, и мелодичный перезвон мимолётно растаял в шумной и прокуренной атмосфере клуба «Небо» – лучшем бойцовском заведении Шпеева. Схватки здесь проходили регулярно, со вторника по воскресенье, каждые два часа с шести вечера до двух ночи. В пятницу и субботу – каждый час. И, разумеется, далеко не все бои велись до смерти, в этом случае на Менсале давным-давно закончились бы «спортсмены». Ну а самые сладкие «вишенки», как это принято в шоу-бизнесе, припасали на выходные, когда в «Небо» съезжались развлечься богатые жители сферопорта, и ставки на эти сражения действительно доходили до неба.

– А как относится к боям наш добрый друг с Галаны? – осведомился Фил.

– Почему вы спрашиваете?

– Он как раз пробирается к нам, и, судя по выражению лица, не очень счастлив.

Торговец обернулся, отыскал взглядом идущего меж столиков Йорчика, оценил маску отвращения на одутловатой физиономии учёного и довольно улыбнулся:

– Я так и знал.

– Вы надеялись, что ему тут не понравится, – догадался Саймон.

– Говоря откровенно, наш друг – весьма большая скотина, – не стал скрывать Уру. – И мне нравится изредка его укалывать.

– Не любит крови? – быстро уточнил одноглазый.

– Он слабак.

– Самомнение?

– Раздуто до небес.

– Примерно так я и представлял. – Фил отставил бокал и поднялся: – Господин Йорчик?

– Да, – отрывисто бросил тот и опустился за стол, демонстративно проигнорировав протянутую руку.

– Руди, позволь тебе представить Саймона Фила из Лекровотска.

– Из Козлоозерска?

Продолжая улыбаться, одноглазый медленно вернулся на место.

– Из Лекровотска, – поправил учёного Клячик.

– А-а…

Йорчик не смог бы объяснить, почему хамит: он сам согласился на встречу, прекрасно понимая, что ссора с лекрийским губернатором плохо отразится на менсалийских деловых операциях, он знал, что никто не посмеет давить на него с целью принятия того или иного решения, чувствовал себя абсолютно свободно, но… но почему-то хамил. Причём дурное расположение духа напало на учёного не из-за чего-то конкретного, а по совокупности. Неудача с поисками Гатова, причём желание Уру вернуться к переговорам о скидке ясно указывало на то, что торговец перестал верить в успех. Дурацкий клуб: большое помещение прокурено так, что горло саднит, за столиками чернь, быдло, тупые менсалийские туземцы, наслаждающиеся самым скотским из возможных зрелищ, в клетке прогуливаются животные, которые скоро начнут убивать друг друга на потеху толпе… Ну, и лекрийский посланник… Неизвестно почему, но Саймон опротивел Руди с первого взгляда. Короткие тёмно-русые волосы зачёсаны на аккуратный пробор – Йорчик ненавидел проборы. Лицо располагающее, не открытое, но и не отражающее внутренних демонов, спокойное лицо, которое Руди молниеносно обозвал «хитрой рожей». Но больше всего раздражало отсутствие левого глаза – физические уродства Йорчик не терпел и старался не иметь дел с инвалидами.

И всё это вместе – разочарование и раздражающие факторы – заставило учёного вести себя по-хамски.

– Саймон представляет Рубена Лекрийского, – закончил представление Уру.

– Ты говорил.

Руди не ответил, а буквально отмахнулся от сообщения, и его реплику можно было без труда счесть оскорбительной, но… но Филу доводилось начинать переговоры и в худших обстоятельствах. Про себя Саймон, конечно же, прошёлся по Клячику, чьё желание досадить самодовольному учёному усложнило одноглазому задачу, но внешне остался спокоен и продолжил разговор с предельной вежливостью:

– Я искренне рад, что вы согласились на встречу, господин Йорчик.

– Мое время дорого.

– Именно поэтому моя радость в буквальном смысле не знает границ.

– Разумеется, не знает! Я ведь глава крупной корпорации! Я консультирую правительство и лично знаком с директорами-распорядителями Компании! Я…

– Но ведь сейчас вы здесь, не так ли?

Фил давно научился ценить силу слова, не только умело подбирал нужные фразы, но произносил их так, чтобы заставить собеседника умолкнуть и задуматься.

Йорчик здесь, а директора-распорядители далеко, на другой планете, причём все знают, что Менсала – опасный мир, и если вдруг так получится, что в сумрачном Шпееве, а точнее, в Пекарне Ли, случится небольшое смертоубийство, то его сочтут таким же естественным, как судьбу кабанчика по осени. Был важный человек – и нет его. Неужели кто-то, пусть у него даже академическое образование и научные титулы, подумает, что всемогущие директора-распорядители отправятся на Менсалу разбираться с произошедшим? Не отправятся, разумеется. И людей своих вряд ли пришлют. А если и пришлют, то авторитетный, давным-давно сотрудничающий с Компанией торговец Уру Клячик охотно сообщит следователям, что несчастный академик стал жертвой отмороженных, никому не подчиняющихся головорезов, которых, безусловно, уже нашли и покарали…

Незамысловатые мысли, пришедшие Йорчику в голову после замечания Фила, отчетливо отразились на физиономии академика, что едва не вызвало у контрразведчика неуместную улыбку. Клячик, который также прочёл происходящее, ухватил себя рукой за подбородок, помолчал, понял, что Саймон пока не хочет приступать к делам, и указал на арену:

– Руди, ты видел Будулака в деле?

– Я тут впервые, – хрипло отозвался Йорчик.

– Прекрасный боец, ты уж мне поверь. Немного тяжеловат, зато обладает сногсшибательным ударом.

– А мне больше нравится Мартин, – светским тоном произнёс Фил. И сделал маленький глоток вина.

Разговор стал его забавлять. Одноглазый мысленно согласился со всеми характеристиками, которые Клячик дал учёному, и принялся продумывать дальнейший разговор так, чтобы добиться своей цели максимально неприятным для Руди способом.

– Мартин легче на двадцать килограммов, – продолжил Уру.

– Зато у него алебарда, а у Будулака всего лишь копьё.

– Военный опыт не спрячешь.

– И не пропьёшь, – хохотнул Фил.

Тем временем судья закончил представление бойцов, и соперники начали последние приготовления к схватке.

– Господа, у нас ещё есть возможность сделать ставку, – громко сообщил Клячик. – Как только судья ударит в гонг, мы сможем лишь наблюдать. Руди? Саймон?

– Десять цехинов на Мартина, – решил одноглазый. И резко посмотрел на учёного: – А что скажете вы, господин Йорчик?