Авалон-2314 - Евгений Гаркушев

– Куда поедем? – поинтересовался динамик под потолком.

– В космопорт.

– Какой именно?

– Сейчас придет женщина, она все расскажет, – буркнул Дима.

– А вы не знаете? Не пытаются ли вас похитить?

– Меня давно похитили, – мрачно ответил Соловей.

– Вы выражаетесь фигурально или хотите подать заявление в полицию? Мобиль оборудован системой экстренного оповещения и связи.

– Я не хочу подавать заявление. Пусть мои проблемы останутся между нами, – заявил Соловей. – Кстати, ты кто?

– Искусственный интеллект мобиля, естественно. А вы? – Голос, звучащий из динамика, повеселел. То ли его разыгрывал оператор на другом конце линии, то ли мобилю понравилось знакомиться.

– А я Дима Соловей, суперзвезда из прошлого. Запомни этот день – когда-нибудь тебе к борту прикрутят табличку с надписью: «В этом автомобиле Дима Соловей начал движуху к новой жизни». Хочешь?

– Не хотелось бы дырявить корпус, – ответил привередливый мобиль.

– Тогда ничего не запоминай. Будешь как все.

– Нет, все логи хранятся в памяти в течение как минимум трех лет. Так что, если вы станете звездой в течение этого времени, реализация предложенного вами маркетингового хода со стороны транспортной компании вполне возможна. Придется мне носить вашу табличку.

В дверях появилась Оля с баулом:

– С кем разговариваешь?

– С автомобилем.

– Он правильно называется «мобиль». Им только волю дай, разболтаются – не остановишь… Поехали.

Мобиль заявление девушки не прокомментировал, только слегка фыркнул электродвигателем.

По улице машинка ползла медленно. Поворот, другой. Дима начал раздумывать над тем, почему в будущем такой медленный транспорт. И тут мобиль подпрыгнул на несколько метров вверх и поплыл над землей. Осторожно выглянув, Соловей убедился в том, что они едут по натянутой над улицей струне. Скоро таких струн стало больше, навстречу начали попадаться похожие автомобильчики и коробочки.

– Здорово… – протянул он. – А почему я раньше не видел этих мобиле́й?

– Мо́билей, – поправила Оля. – В историческом центре струнный транспорт запрещен решением городских властей. Но вообще в Европе, да и по всему миру он крайне распространен. Самолеты дороги, а мобили доступны почти каждому.

– Самолеты дороги? А как же космические корабли?

– Кто тебе сказал, что мы полетим на корабле? – спросила Оля.

– Как же иначе?

– Увидишь.

– А, что-то типа парка развлечений, – обиженно протянул Соловей.

– Нет, гораздо лучше. Я имею в виду, лучше полетов на корабле, – загадочно прищурившись, заявила Оля. – Марс будет такой же настоящий, как и все вокруг, даже не сомневайся.

* * *

Большая эмалированная кастрюля светло-голубого цвета была полна мяса и нарезанного крупными кольцами лука. Хонгр словно очутился в детстве – таких кастрюль хватало в хозяйстве бабушки, которая его воспитала. В них солили огурцы и помидоры, иногда готовили еду, если гостей собиралось много. И мясо мариновали. Интересно, кастрюли старинные или произведены сейчас? Хонгр спросил Александра. Тот рассмеялся и ответил:

– Антиквариат.

– В самом деле?

– Шучу. Настоящий антиквариат – медный котел, и то, полагаю, кто-то их делает по заказу даже сейчас. А эмалированная посуда пользуется спросом. И алюминиевая, и чугунная – люди не перестали готовить, хотя многие предпочитают полуфабрикаты.

Похоже, хозяин был настроен по отношению к гостю своей невесты благодушно. Почему? Из-за развитой веками толерантности? Потому что был уверен в своей женщине? Или от безразличия к тому, что происходит вокруг? Нет, на эгоиста Парамонов похож не был, напротив, жаждал общаться. Новое время, новая мораль…

– Александр, я хотел бы спросить, – решился наконец Хонгр.

– Так спрашивай, не стесняйся.

– Ты не подумал чего-то плохого, когда встретил нас с Лилией в горах?

Александр достал из брезентового мешка связку шампуров, взвесил их в руке, улыбнулся Хонгру, словно размышляя, проткнуть его или воздержаться.

– Ты сам как думаешь?

– Я бы непременно насторожился, – заявил Хонгр.

– Но ведь повода у меня не было, верно?

– Верно, – ответил сбитый с толку Хонгр.

– Так почему я должен подозревать Лили́ или тебя? Ты кажешься мне очень симпатичным парнем. И если ты понравился моей девушке, то, полагаю, понравишься и мне.

– В каком смысле?

Александр разложил шампуры на пластиковом столике, взял один и начал нанизывать на него куски мяса – даже не скажешь, что клонированного, с жирными прожилками, аппетитного. Через каждые два куска он пытался закрепить на шампуре кольца лука, но выходило не слишком хорошо: лук удерживаться на шампуре не желал.

– А в каком смысле люди нравятся друг другу? – спросил бизнесмен. – Тут или да, или нет, верно? Мне показалось, что и я вызвал у тебя определенную симпатию. Иначе ты не приехал бы в гости, попытался бы сманить Лили к себе на пастбище. Верно?

– Сманить? Зачем? – смутился Хонгр.

– Разве не поступали подобным образом в древности? Не отбивали друг у друга женщин?

Слово «отбивали» Александр произнес с усмешкой и так, словно оно и правда было старинным, давно вышедшим из обихода.

– В мое время было уже проще, – улыбнулся Хонгр. – Все люди рождены свободными. Слышал?

– Но любовь-то никуда не делась? – спросил Александр.

– Конечно. А сейчас?

– И сейчас. Только взгляды на любовь изменились. Вирт и бесконечные приключения там могут заменить самые романтичные отношения. Ты знакомился с кем-то в вирте?

– Нет, – честно признался Хонгр.

– Неужели? И с Лили сексом не занимался?

– То есть? – опешил Хонгр.

– Я имею в виду не в реальности, а в вирте.

– Нет.

– В самом деле?

– Конечно.

– А ведь ничего страшного в этом нет. Виртуальный секс распространен повсеместно, и я даже удивляюсь, что Лили не сманила тебя в какое-нибудь из своих любимых мест. Она любит разнообразие и нетривиальность. Заброшенные песчаные карьеры, утлые лодки посреди бушующего океана, а то и неокультуренный лунный пейзаж… Больше всего нам нравится утро в тропическом лесу. И чтобы никто не путался под ногами.

– И ты не против того, чтобы твоя девушка встречалась с кем-то? Даже в вирте?

– Я же не могу запретить ей мечтать. Так пусть мечты будут яркими и полноценными. Как и жизнь, моя и ее.