Речные тайны - Шеннон Хейл

— Так что я пошла… — Она осеклась и прокашлялась. — Я пошла за ним. Тихонько, босиком. Притаилась за кустами, надеясь поймать его на каком-нибудь новом фокусе для речных пальцев. Я помню, что он вспотел — по крайней мере, лицо и руки были мокрыми, и он все бормотал: «Иду, я иду…» Он даже не замешкался, просто вошел в ручей и упал. Не так, как если бы собирался поплавать, — скорее будто лег в постель. И течение увлекло его за собой. Я побежала за ним, Рейзо, правда, но не смогла его найти и тогда вошла в воду и прислушалась. У меня в мыслях мелькали образы выдры, живущей выше по течению, рыбы, раков и личинок и деревьев, клонящихся к ручью. И ни шепотка о дедушке. Тогда я ничего не поняла. Теперь же я уверена, что река просто не могла уловить разницу между ним и водой.

Рейзо положил руку ей на плечо. Дэша прижалась к нему, положив голову на плечо. Юноша вздохнул с облегчением — ему не нравилось слушать, как кто-то изливает свою боль, и ничего не делать, чтобы помочь.

— Ты его нашла?

— Ниже по течению, — ответила она. — Его тело вынесло на берег. Он утонул. Вода солгала. Он пытался полностью раствориться в ней, но мертвым по-прежнему остался человеком.

Рейзо прислушивался к тому, как дождь пытается проникнуть внутрь.

— Такое может случиться и с тобой?

— Да.

— Скоро?

Она пожала плечами:

— Я не знаю, что произошло с дедушкой. Возможно, он слишком часто прибегал к своему таланту, так что я избегаю этого. Но мне все время хочется пользоваться им, и, когда я уступаю, это кажется таким естественным. Облегчением. Но меня это страшит. — Дэша выпрямилась, взглянула юноше в лицо и добавила: — Рейзо, я знаю про Энну.

Ему вдруг стало холодно. Трудно было изображать небрежность здесь, в этом жалком укрытии, где гроза терзала крышу, а история Дэши все еще давила им на плечи, печальная и диковинная, словно усталый призрак.

— А что с Энной? — спросил он.

— Энна — огненная ведьма. Я надеялась, что ваша огненная ведьма приедет вместе с байернцами, потому и вызвалась в посредники. Когда я подхожу достаточно близко, вода в воздухе может сообщить мне, кого окружает особый жар. Я хотела… Пожалуйста, Рейзо, не думай обо мне плохо, я же вижу эту морщинку между твоих бровей, и твои мысли теперь полны сомнения… Я хотела встретиться с огненной ведьмой, поскольку надеялась, что она может подарить мне шанс. Глупо, да?

На этот вопрос Рейзо не особенно хотелось отвечать. Дэша вздохнула:

— Мой дед собирал книги с любыми упоминаниями речных пальцев. Изучая их, я узнала о мастерах огня из Ясида, о людях, способных разжечь огонь из воздуха. Один из авторов считал, что они умеют также вызывать дождь.

«Пергамент в ее комнате», — вспомнил он.

— Они жили, не борясь постоянно с зовом воды, в согласии с водой и огнем. Я подумала, если бы Энна могла обучить меня…

— …владению огнем?

— За эти прошедшие месяцы я надеялась подружиться с ней. Я стараюсь оказываться там, куда она придет, но и опасаюсь, что она учует во мне речные пальцы так же, как я ощутила в ней огонь. Забавно: я с легкостью обращаюсь к совету, но рядом с Энной у меня подкашиваются коленки и пересыхает во рту. Когда ты поблизости, бывает легче. Ты знаешь, что в твоем обществе люди расслабляются?

— Правда?

Сначала Тейлон говорит, что у него острый глаз шпиона, затем он оказывается лучшим пращником на памяти Финна, а теперь еще и помогает людям расслабиться. И почему все так медлили, прежде чем рассказать об этом ему? Лучшее, что говорил о нем кто-либо из его братьев, — это что от него не так сильно несет кислятиной, как от их третьего по старшинству брата, Тейна, который после дня, проведенного за рубкой леса, вонял, словно дважды умерший скунс.

— Я так обрадовалась, когда она поехала вместе с нами на побережье, но, должно быть… — Дэша пожала плечами. — Многим трудно забыть войну.

— Но что ты делала сегодня у реки?

— Следила за Тумасом. Однажды ночью, когда я пыталась собраться с духом, чтобы пойти к Энне в комнату и поговорить с ней, я увидела, как он залез на дерево и заглянул к ней в окно. Я сходила за дворцовым стражником, но, когда мы вернулись, его уже не было. Возможно, им двигала обыкновенная похоть, но я побоялась: вдруг он знает то же, что и я. Я надеялась, что если мне удастся выяснить, что известно Тумасу, и рассказать об этом Энне, тогда она, возможно, будет мне признательна и сочтет меня… — Дэша смущенно пожала плечами. — Сегодня я была в Центре и увидела, как Тумас в одиночку сворачивает на боковую улочку. Я потеряла его из виду и уже возвращалась вдоль Розоводной, когда наткнулась на тебя. Это Тумас убил того человека?

— Я не знаю.

Он так и не рассказал Финну и Энне о поручении Тейлона, но внутри этого тесного сухого укрытия, окруженного потоками дождя, признаться Дэше казалось самым безопасным решением в мире.

— Это уже шестое тело, сожженное и брошенное, хотя обычно их оставляют неподалеку от байернцев, наверное чтобы вызвать подозрения. Чтобы пробудить в людях гнев и подтолкнуть совет проголосовать за войну. — Он вздохнул. — Я поговорю с Энной. Попрошу ее обучить тебя.

— Спасибо, древесная крыса.

Рейзо прижался щекой к ее макушке, улыбаясь тому, как это приятно, и пытаясь не обращать внимания на то, как скручивает его живот от одной мысли о предстоящей беседе с некой огненной ведьмой.

На закате после дождя горизонт на востоке выглядел бледно-желтым, а облака — густо-синими, словно небо вывернулось наизнанку. Рейзо шел домой пешком, все еще приобнимая Дэшу за плечи, и думал, что, пожалуй, представляет, как чувствует себя небо.