Сезон ведьмовства - Наташа Мостерт

— Фрэнки, ты не поняла. Дело не в том, что я изменил угол обзора.

Она досадливо мотнула головой, тряхнув блестящими волосами.

— Но ведь ты только что сказал…

— Нет. Погоди. Выслушай меня.

Что-то в голосе Габриеля подействовало на Фрэнки. Она отложила косметичку и медленно обернулась.

— Хорошо. Я тебя слушаю.

— Не врубаешься? Повторяю, дело не в смене перспективы. Не я сканировал разум убийцы, а убийца — мой разум!

Фрэнки всплеснула руками.

— Это невозможно!

— Так и произошло.

— Ты хочешь сказать, что убийца Робби обладает способностями к дистанционному видению?

— Именно.

— Одна из сестер умеет выходить в «скачок».

— Да.

Воцарилась долгое молчание. Лицо Фрэнки отражало потрясение, подобное тому, которое Габриель испытал вчера.

— Зачем она сканировала тебя?

— Вопрос на миллион долларов.

Фрэнки тяжело опустилась в кресло у туалетного столика.

— Она знает, что ты пытаешься выяснить причины смерти Робби.

Габриель покачал головой.

— Допускаю, но мне почему-то кажется, что это не так. Скорее всего, она не догадывается, что проникла в мое сознание, когда я сам находился в «скачке». Когда она начала меня сканировать, я сразу вывалился из пси-пространства Роберта. В том доме ее со мной не было. Думаю, она прощупывала меня вне всякой связи с Робби. Ее интересую лично я. Ты, конечно, сочтешь меня самовлюбленным идиотом, но сестры Монк от меня без ума.

Фрэнки иронически подняла брови.

— Не смейся. Видела бы ты, как Минналуш буравила меня взглядом на уроке живописи, а Морриган опять пригласила в гости. Завтра я ужинаю в Монк-хаусе. Сестры явно хотят познакомиться со мной поближе. Намного ближе, поверь. И не спрашивай почему.

— Ты довольно милый, — вдруг улыбнулась Фрэнки.

— Но не настолько.

— Согласна. Кроме того, сестры могут заполучить любого мужчину, которого пожелают.

Фрэнки нахмурилась и взъерошила свои короткие волосы, отчего они ореолом распушились вокруг головы, и она стана похожа на растрепанного эльфа. Габриель хорошо помнил эту ее привычку. Когда они были вместе, он всегда обнимал ее и приглаживал волосы. Теперь, наверное, этот жест показался бы ей неуместным.

С лица Фрэнки не сходило изумление.

— Представить себе не могу, что одна из сестер — дальновидящая. Невероятно!

— И мне верится с трудом.

Фрэнки охнула и приложила ладонь к губам.

— Ты понимаешь, что это означает? Она раскусила, что ты тоже дальновидящий. Уже хотя бы по тому, что ты заблокирован ее попытку войти в твой разум.

— Ты права, но не забывай, она-то думает, что осталась инкогнито. Она просто решит, что я почувствовал вход и инстинктивно заблокировался.

— Строго говоря, ты не знаешь, кто это был, Минналуш или Морриган.

— Либо та, либо другая, уж в этом можно не сомневаться. Я почувствовал ее жгучее любопытство и… высокомерие.

— А-а, встреча родственных душ.

— Ты о чем?

— Давай называть вещи своими именами, Габриель. Ты не самый большой скромняга в мире и всегда считал, что тебе нет равных. Ты же был мистером Супердальновидящим, слишком талантливым, чтобы работать в команде. Понимал ты это или нет, но в «Глазе бури» твое чванство нравилось далеко не всем.

— Ну, стало быть, они изрядно повеселились, когда я спекся.

Между ними вновь повисла тишина, на этот раз напряженная.

Наконец Фрэнки махнула рукой, словно отгоняя тему:

— Ладно, что толку ворошить прошлое. — Она в который раз взглянула на золоченые бронзовые часы. — Черт, опаздываю. Извини, я в душ и убегаю.

Габриель поднялся.

— Сколько ты пробудешь в отъезде?

— Четыре дня. После консультации у врача мы с Уильямом летим в Париж по делам. Я могла бы вернуться домой, но не хочу оставлять его, сам понимаешь.

— Конечно.

— Будь на связи, договорились? Номер моего мобильного у тебя есть. Сообщи, как пройдет завтрашний ужин.

— Хорошо.

Фрэнки повернулась к двери, но Габриель накрыл ее ладонь своей.

— Ты сказала мужу, что я все-таки взялся за расследование?

— Н-нет, — замялась Фрэнки.

— Почему? Это ведь его желание.

— Да… Я собиралась ему сказать, но прежде хотела убедиться, что ты не пойдешь на попятный. Я решила, не стоит подавать напрасных надежд, чтобы затем опять разочаровать Уильяма. Поначалу ты не проявлял особого интереса, и я беспокоилась, что через какое-то время ты бросишь дело.

— По-твоему, я такой ненадежный человек? — не сумел сдержать горечи Габриель.

— Я поговорю с ним сегодня, — вздохнула Фрэнки.

— Поговори.

— А ты? Чем намерен заняться?

— Поеду к Исидору. Думаю, разгадка того, что случилось с Робби, находится в компьютерах сестер. Помнишь два файла, защищенных паролями?

— Да, — кивнула Фрэнки, — дневник и «Ключ Прометея».

— Точно. Нужно выяснить их содержимое. То, что это единственные файлы, к которым закрыт доступ, уже много значит. Исидор пишет специальный вирус, чтобы взломать систему. Сегодня мы его запустим.

— Желаю успеха.

— Тебе тоже.

Фрэнки улыбнулась, но в ее улыбке сквозила печаль, не оставившая Габриеля равнодушным. Каково это — жить с умирающим человеком? Не иметь возможности строить планы… Фрэнки держалась мужественно. Иного он от нее и не ожидал.

— Даже если с новым доктором все сложится удачно, Уильям все равно не выздоровеет. Просто сможет прожить немного дольше.

— Это уже замечательно. — Габриель обнял Фрэнки. — Иди ко мне.

На мгновение она расслабилась и склонила голову ему на плечо. Ощущение оказалось до боли знакомым. Он часто держал ее вот так. Они хорошо подходили друг другу — Фрэнки была ниже ростом, и ее макушка едва доставала Габриелю до подбородка.

Он обвил рукой ее талию и на долю секунды представил, что сейчас она прижмется к нему…

— Спасибо. — Она резко отстранилась. — Меня можно не утешать.

— Фрэнки…

— Тебе пора, — с каменным лицом произнесла она.

У нее на шее заметно пульсировала жилка.

Габриелем овладело уныние. Черт возьми, что он творит?

Пытается флиртовать с замужней женщиной, у которой умирает муж? Браво, Габриель Блэкстоун. Но что он мог с собой поделать? Фрэнки была в его объятиях, такая теплая, нежная. За последние дни он неоднократно ловил себя на мысли о том, что думает о ней чаще, чем хотелось бы. Однажды он принялся машинально рисовать на салфетке, а когда осознанно посмотрел на свой рисунок, обнаружил, что на листке сплошь сердца, пробитые стрелой, и вензеля из сплетенных инициалов. Как трогательно.