Мост Душ - Фиона Макинтош

— Не имею ни малейшего представления, — ответил Уил, чувствуя облегчение и радость от того, что Аремис жив. — Мы потеряли друг друга на севере.

— Как можно потерять кого-нибудь? — заметила Валентина, делая глоток вина из бокала.

Вопрос был несерьезным, и Уил предпочел на него не отвечать.

— Долгая история. Честно говоря, не знаю, как это получилось, — поспешно добавил он, потому что королева, судя по всему, была не против ее выслушать. Теперь предложение Финча могло сработать.

— Еще один план? — саркастически заметила Валентина, сложив на груди руки.

— Да. Но вам не следует беспокоиться по этому поводу.

— О чем это вы? — спросил Крис.

— Необходимо выиграть у Селимуса немного времени, — объяснил Уил, и Крис кивнул, не совсем понимая, о чем идет речь. — Мы получим небольшую отсрочку.

— Он же убьет вас! — воскликнула Валентина.

— Нет, он не сделает этого, — не очень уверенно ответил Уил.

— Селимус разрушил до основания монастырь в Риттилуорте и саму деревню, убил десятки людей, затем отправился в Тентердин и вырезал мою семью, — сказал Крис, в его голосе звучала лютая ненависть. — Селимус сделал это, чтобы поймать Илену Тирск. Я бы не рассчитывал, что он не убьет вас в тот же момент, как увидит. — Он перевел дыхание и спокойно добавил: — Знаете, что произойдет? — Герцог собирался сказать еще что-то, но промолчал под суровым взглядом Илены.

— Что же? — спросила Валентина, почувствовав новую волну напряжения.

Уил покачал головой, не обращая внимания на вопрос королевы.

— Он не убьет меня из-за Кайлеха, — сказал он. — Я хочу оказаться там во время визита горного короля. Если они планируют прийти к какому-то соглашению, Селимус не станет требовать смерти девушки из знатной семьи на глазах у нового союзника. Он не настолько глуп.

— Думаете, его это остановит? — возразила Валентина со скептическим выражением лица. — Вы возлагаете слишком большие надежды на его порядочность.

Уил с облегчением констатировал, что королева забыла о его опрометчивой фразе, и бросил на Криса предостерегающий взгляд, призывая того быть внимательным и не сболтнуть случайно лишнего.

— Я знаю Селимуса, — ответил Уил. — Мы выросли вместе. Если он чем когда-то и отличался, так это своим обаянием. Нет, я не думаю, что он опасен мне, пока ему необходимо поддерживать мир с соседним королевством.

— А что будет потом, когда уедет Кайлех? Вы думаете, он и дальше будет думать о приличиях? — спросила Валентина.

— Я тоже уеду. Раз там Аремис, он поможет мне сбежать.

— Нет, — решительно возразила Валентина. — Я не могу вам позволить это сделать. Очень глупая и бесполезная затея. Я не могу этого разрешить.

Уил перевел дыхание. Следующие слова дались ему непросто.

— Я не ваша собственность, ваше величество. Вы не можете мной распоряжаться.

Слова произвели на королеву такое впечатление, словно он влепил ей пощечину. Молодая женщина попыталась взять себя в руки и скрыть внутреннюю борьбу между болью, вызванной обидой, и чувством собственного достоинства.

— Примите мои извинения, Илена. Судя по всему, я сделала неправильные выводы из нашего разговора, — ответила Валентина. Тон ее был таким же холодным, как подливка вокруг цыпленка, которого они забыли съесть.

— Нет, ваше величество, вы все правильно поняли. Я готова вам служить. Но это ничего не меняет. У меня свое представление о том, как я должна это делать.

— Вы идете на смерть, Илена! — воскликнула Валентина.

— Не думаю, что вы правы, но такой путь я выбрала сама. И пусть будет, что будет.

— Только не ради меня! Я не хочу, чтобы на моих руках была ваша кровь.

— Не сомневаюсь, вы пытались командовать и Уилом, но, наверное, и там ваши аргументы не подействовали. Я так же упряма, когда речь идет о защите тех людей, которых я люблю. — Слова о любви выскочили совершенно случайно, и он почувствовал, что опять покраснел.

Валентина не обратила на его смущение никакого внимания.

— Илена, вы ведь еще совсем молодая женщина, — воскликнула она.

— Именно поэтому я прошу позволить мне оставить вас с герцогом наедине, ваше величество. Пожалуйста, простите, — сказал Уил, внезапно почувствовав новый прилив боли, сопровождавшей его целый день. Кроме того, это был хороший повод уйти от опасного разговора с королевой.

Крис выглядел озадаченным, но королева, все еще продолжая сердиться, только кивнула. Она правильно поняла затруднительное положение Илены.

Уил отправился в свои покои, где его ждали чистые салфетки и свежий чай из листьев малины. Он ненавидел свое состояние и больше не хотел быть женщиной. Особенно его выводило из себя пренебрежение, которое демонстрировали по отношению к женщинам такие же, как они сами, представительницы их пола. Какое право имеет Валентина считать Илену слабой? «Это по меньшей мере несправедливо», — говорил он себе, преодолевая последний пролет ступенек. Нет, скорее, не слабой, а неумелой. Он подумал о Фарил. Если бы у Валентины была возможность с ней встретиться, королева увидела бы женщину, ведущую себя на равных с мужчиной.

Последующие несколько минут он провел с выражением отвращения на лице, меняя салфетки и попивая чай из листьев малины. В конце всех процедур Уил почувствовал себя полностью измотанным и в порыве раздражения переоделся в свои любимые узкие штаны и рубашку, хотя признал, что юбка в его нынешнем состоянии, была бы более удобна.

«Шарр, заклинаю тебя, избавь меня от этого, — мысленно взмолился он, выпив горький чай. — Сделай меня снова мужчиной».

Стук в дверь прервал разговор с богом. Его не удивило, а скорее смутило, что это была Валентина.

— Можно мне войти? — спросила она.

— Конечно, ваше величество, — ответил Уил, взяв в себя в руки. — Простите, я…

— Нет-нет, все в порядке, это я должна извиниться. Простите, что ворвалась к вам, — начала Валентина. — Я вижу, вы пьете чай из малиновых листьев. Как вы себя чувствуете?

— Понимаете, первый день, — махнул рукой Уил, как многоопытный знаток этого дела.

— Вы надеялись, что беременны? — мягко спросила королева, вызвав несказанное удивление у Уила.

— Нет, ваше величество, я знала, что не беременна, — солгал он.

— Простите, мне не следовало спрашивать об этом. Я просто подумала, вы недавно вышли замуж, и у вас с Элидом, возможно… ну, вы понимаете…

— Да, — ответил Уил, обеспокоенный тем направлением, которое принял разговор. Ему еще не приходилось чувствовать себя настолько не в своей тарелке за то время, что он находился в теле Илены. — Но ребенка я не жду.

У Валентины было настолько печальное лицо, что казалось, она сейчас заплачет.