Некромагия - Илья Новак

В глазах Дикси стояли слезы.

— Нет, это из-за ноги! — воскликнул он. — Вы считаете меня лишним грузом из-за ноги!

— Юный Дикси! — повысил голос Бьёрик. — Как ты смеешь?

Гарбуш привстал. Он не умел молчать, когда в его присутствии происходило что-то, по его мнению, неправильное.

— Но зачем брать столько провизии? Целых четыре телеги! Мы не так уж много едим.

Доктус Савар развел руками.

— Юный Гарбуш! — Бьёрик явно начал сердиться. — Как ты думаешь, великому чару нравится тратить свои деньги просто так? Мы долго рассчитывали количество членов команды и провизии. В пути пополнить запасы будет негде. Даже воды негде взять. Мы...

Тут Гарбуш совершил то, что считалось проявлением крайней невежливости для юного карлы: он перебил мастера.

— Почему негде? Разве мы не можем пополнять запасы на земле?

Лицо Бьёрика побагровело. Он набрал в грудь побольше воздуха, но Доктус положил руку ему на плечо, и добрый мастер, с шумом выдохнув, процедил сквозь зубы:

— Юный Гарбуш, я уже неоднократно говорил тебе: ты глуп. Опускать и поднимать ковчег? Ты представляешь, что для этого понадобится травить газ из емкостей, а после вновь надувать их? Мы можем сделать это здесь, в мастерских, но где ты намереваешься взять газ в пути?

— Необязательно спускать газ, — возразил Гарбуш. — Когда ковчег прилетит туда, куда собирается прилететь, как вы опустите его? Сбросите якорь, зацепитесь за что-то, за какое-нибудь дерево, и воротом подтянете к земле. Точно так же можно будет поступать и в пути.

— А если мы будем пролетать над землями врагов? Или там, где нет ничего живого? А если... — Бьёрик вдруг замолчал, вспомнив что-то, и неуверенно покосился на Доктуса Савара.

— Великий чар, об этом вы сами собирались рассказать им, — пробормотал он.

Доктус, глазами найдя в толпе гноморобов Гарбуша, сказал:

— Ковчег полетит не над землей. Мы ожидаем, что на протяжении всего пути... во всяком случае, большей части пути под ним будет вода.

После этих слов надолго воцарилась тишина.

— Мы отправляемся на запад? — произнес Дикси, забыв, что он-то уже никуда не отправляется. — Над океаном?

— Но зачем? — Гарбуш вконец растерялся. — Ведь там ничего нет.

От отца гномороб слышал, что в океане неподалеку от берега есть несколько островов — но и все. Дальше — одна только вода. Несколько кораблей, капитаны которых надеялись найти новые земли, так и не вернулись.

Гарбуш засопел — этот звук у него обычно сопровождал либо напряжение чувств, либо усиленное движение мыслей в голове.

— Хорошо, тогда можно будет ловить рыбу!

— Юный Гарбуш... — заговорил добрый мастер, но гномороб не слушал его.

— Для этого даже не придется опускаться! — Он вскочил, размахивая руками. — Вот смотрите, сеть между двумя длинными веревками наподобие лотлиня! На концах гири, мы бросаем их в воду с носа, так, чтобы одна пришлась по правому борту, а вторая по левому. Грузила тянут их вниз, сеть в воде расправляется, ковчег летит себе дальше, а рыба будет попадать в сеть. Потом достанем ее лебедками, главное, не запутать при этом!

Бьёрик и Доктус Савар молчали, глядя на Гарбуша, большинство сидящих на палубе гноморобов повернули к нему головы. Он вдруг понял, что стоит, опершись одной рукой на бочонок с водой, а вторую вытянув вперед, и смутился.

— Мне кажется, это должно сработать, — пробормотал гномороб, усаживаясь на бочонок.

Чар и мастер переглянулись.

— И вправду, — Бьёрик почесал затылок. — Не вижу препятствий. Хотя сеть тоже добавит веса. И будет сильно тормозить движение. Но, конечно, только во время лова.

— Я еще успею отказаться от двух повозок с провизией, — сказал Доктус.

— Значит, Дикси может лететь с нами? — спросил Кепер из толпы.

— А зачем столько воды? Мы ведь можем брать ее в океане, — подал голос какой-то умный юный гномороб, и все засмеялись.

Глаза аркмастера вновь отыскали Гарбуша.

— Ты займись сетью и этими лотлинями. Добрый мастер?.. — Доктус перевел взгляд на Бьёрика, и тот кивнул, соглашаясь помочь.

— Я бы предпочел, чтобы на ковчеге было больше команды и оружия, — признал Бьёрик.

— А я буду готовить! — выкрикнул Дикси, и вновь раздался смех. — Нет, правда, мамаша научила меня!

Чар решил:

— Хорошо, ты летишь.

— Да, но куда? — спросил Гарбуш. — Ведь океан сливается с небом. Так для чего мы отправляемся в этом направлении? Мы что, собираемся добраться до неба?

Все глаза уставились на Доктуса. Аркмастер молчал — Гарбуш вдруг заметил, как он осунулся за последние дни. Казалось, что все происходящее вызывает в нем протест, и великому чару приходится беспрерывно бороться с самим собой.

— Пока еще я не могу сказать вам. Вы отправитесь далеко, это все, что я знаю.

— Так вы не с нами? — понял Гарбуш.

Он увидел, как изменилось лицо Бьёрика, и с удивлением осознал, что это — новость и для доброго мастера. Бьёрик посмотрел на чара, а тот отвел взгляд, Юные карлы на палубе растерянно переглядывались. Чар не летит? Он, который и просил их отправиться в экспедицию...

Бьёрик что-то тихо спросил у него, но Доктус молчал. Дверь, ведущая в помещение под шканцами, раскрылась, и все разом смолкли — на палубу выбрался пожилой человек в темном плащ-пальто, высоких сапогах и круглом берете. Юные карлы с недоумением разглядывали незнакомца, а Гарбуш, сам не зная почему, сразу понял, что это Октон Маджигасси. Хотя раньше гномороб полагал, что Владыка куда старше. В его внешности присутствовало странное противоречие: лицо Октона было лицом пожилого, но еще не старого мужчины, хотя глаза принадлежали древнему старцу.

— Не мучайте аркмастера, — произнес Владыка негромко. — Он и так страдает из-за всего этого. С вами отправляюсь я. Цель путешествия вы узнаете, когда ковчег снимется с места. Теперь, если кто-то хочет отказаться, самое время для этого.

Гноморобы горой стояли за Доктуса Савара, ведь когда-то он спас их. Гарбуш знал, что добрый мастер, Бьёрик готов на все ради чара. Однажды Бьёрик упомянул, что, если бы не Доктус, он бы лишился не только левой руки, но и жизни. А Октон Маджигасси был для них никто. Владыка Универсала... Что карлам до Универсала и его цехов?

Несколько гноморобов неуверенно поднялись, переглянулись и стали пробираться сквозь толпу. На лице Бьёрика отразилась мучительная борьба. Он спрыгнул на палубу, встав вполоборота к чарам, глядя на Доктуса с обидой. Савар смотрел на палубу. Гарбуш поймал устремленный к нему взгляд юного Кепера, затем к нему обратились глаза еще нескольких карл: они ожидали, уйдет ли он или останется сидеть.

Октон Маджигасси заговорил: