Хитник - Михаил Бабкин

В этот раз пива было немного, всего две двухлитровки, причём одну уже заграбастал Модест. Зато присутствовал крепкий вермут, из самых дешёвых: ароматизированный, в бутылках по ноль семь литра, который только алкоголики и покупают. Или безденежные искатели приключений.

Вермута оказалось предостаточно, даже с лихвой; Глеб, конечно, не был противником бытового пьянства, с чего это вдруг, но количество выставленных у столика бутылок потрясло и его.

– Слушай, Федул, а не многовато ли? – усомнился парень, – десять штук, да ещё по ноль семь! Это ж какое здоровье надо иметь, чтобы на троих столько винища усидеть?

– Дык, с запасом брали, – развёл руками гном. – А ну как не хватит для подъёма душевного состояния, куда тогда бежать? Здесь, однако, поблизости ни магазинов, ни лавок нету, а до города далеко. – Последним из кулька-сумки Федул вытащил длинный, наполовину сточенный нож с деревянной рукояткой и, насвистывая что-то весёлое, принялся нарезать крупными ломтями хлеб и колбасу: по-видимому, козлиные рога Федула больше не огорчали.

– Нож-то откуда? – спросил Глеб, присаживаясь на топчан перед столиком. – В нагрузку дали?

– Не-а, он на колбасном прилавке лежал, – рассеянно ответил гном, – одинокий такой, беспризорный… разве ж я позволю моим дорогим гостям колбасу-хлеб руками ломать? Нет уж, я эльф гостеприимный, хозяйственный, потому ножик с собой и прихватил. И заодно три стакана, что на подоконнике в рюмочном отделе зря пылились… они, поди, всё равно спишутся, а нам радость с утехой! – Федул сляпал пробный бутерброд, откусил от него и, жуя, прошамкал невнятное:

– Нарот, куфать потано, сатитесь шрать! – Гном плюхнулся на топчан, рядом с Глебом – открывать бутылки-консервы Федул доверил «дорогим гостям». Бабай без промедления подхватил табурет и уселся за столик, облизываясь как слон над перебродившими в хмельную брагу бананами.

– Ты смотри, на вино сильно не налегай, – забеспокоился Хитник. – Учти, у магиков метаболизм несколько другой, нежели у обычников – что для магика в радость, то обычнику смерть! Им-то креплёнка нипочём, выжрут всё подчистую и проснутся без каких-либо последствий, а тебе худо придётся… И мне с тобой заодно.

– Понятно, – Глеб откупорил бутылку и не скупясь, щедро разлил вино по вымытым бабаем стаканам.

Как Глеб и предполагал, винцо оказалось дрянным, что говорится «на любителя». Зато бутерброды и консервы были вполне и вполне, особенно на голодный желудок. Пропустив по первому стакану «за здоровье и для сугрева», гном, бабай и обычник приналегли на закуску: самодельные бутерброды, сайра в масле, плавленые сырки, кабачковая икра, неизменная тушёнка и огненно-жгучий кетчуп пошли на «ура». Единственное, что напрягало, это отсутствие вилок-ложек. Но в походной ситуации, сами понимаете, не до условностей: вместо рабочей вилки сошёл нож, а вместо ложек – ломти хлеба.

Утолив первый голод и пропустив ещё по стакану вина (Глеб, помня предупреждение Хитника, усердствовать не стал, обошёлся для себя половинной дозой), народ разговорился.

– Я вот чего думаю, – прогудел бабай, утирая физиономию обрывком найденной среди одеял газеты, – надо бы тебе, друже Федул, завтра с утра в гасилку активных изменений наведаться, от рогов избавиться. А то куда ж это годится – чистокровный эльф да с рогами, прям непорядок какой-то… несообразность природе естества.

– Надо бы, – уныло согласился гном, – да налички с собой нету. И, как назло, ни одного дерева с дуплом поблизости, чтоб денег со счёта снять… а появляться в городе в таком виде, сам понимаешь, мне западло! Ладно, придумаю что-нибудь. В конце концов у Хитника займу – пускай Глеб съездит, получит, после рассчитаемся.

– А почему тебе с рогами – западло? – прожевав кусок бутерброда, поинтересовался Глеб. – Рога, насколько я знаю, у многих магиков есть. Черти там всякие, чудища…

– Вот именно, что черти и чудища, – сердито проворчал Федул. – Рогами, брателло, только вконец опустившиеся магики обзаводятся, которые по жизни ниже плинтуса стали. Если, конечно, не нарочно их себе наколдовывают, в знак сатанинской принадлежности…

Они, рога, у опустившихся сами вырастают, понял? Типа сигнал такой, социального значения: «Я – никто и имя мне никак». Оттого-то заиметь рога для нормального магика есть наивысший позор, – гном, вспомнив о своей беде, вновь закручинился и Глеб, чтобы снять нахлынувшую на друга тоску-печаль, тут же налил ему вина.

– Спроси-ка у нашего временно нижеплинтусного гнома, с каких это пор он на государственные службы работать начал? – ехидно посмеиваясь сказал Хитник. – В смысле, изменил статусу вольного хака на должность смотрителя магоконденсатора, – Глеб поставил поднятый было стакан и передал вопрос слово в слово. Конечно, за исключением «временно нижеплинтусного», зачем сыпать соль на раны?

– Да уж лет десять, – прикинув в уме, ответил Федул. – И ничего в том зазорного не вижу, всё ж какой никакой, а гарантированный стабильный приработок! Опять же, бесплатное жильё, почти с удобствами. И, что необычайно важно, доступ к крутейшим магошарам, пусть и устаревшей конструкции, но тем не менее… Здесь, в башне, главное вовремя регламентные работы проводить, по графику, а остальное – твоё дело! Хочешь, гуляй, хочешь, пьянствуй… а хочешь – с магошарами работай. Хотя это и категорически запрещено, но что тот запрет для такого, как я, умельца, гы-гы, – Гном подмигнул парню. – Я ж нанимателям не сообщал, какой я на самом деле спец по магическим сферам! Так себе, рядовой техник с дипломом…

– Меня терзают смутные сомнения, – явно чем-то озабоченный, промолвил Хитник. – Понимаешь, Глеб, я ни в жизнь не поверю, что на столь важный стратегический объект взяли… ээ… рядового техника с дипломом, не проверив его по всем пунктам. Не выяснив биографию, не получив рекомендации с предыдущих мест работы, не проверив наличие судимостей… Стой, погоди Федулу говорить! – всполошился мастер-хак, но было поздно – Глеб выпалил вопрос не задумываясь, уж очень он вошёл в роль переводчика.

– Дык, – отчего-то смутился гном, повертел в ладошках пустой стакан, поставил его на стол, пригорюнился. – Поймал ты меня, Хитник, ан нефиг было по пьянке трепаться! Понятное дело, не просто так на подобные места определяют… В общем, между нами – я работаю на господина Мидянина, выполняю его некоторые, мнэ-э… деликатные поручения.

– Ах, вон оно что, – успокоился Хитник. – Сразу бы сказал, тогда б и вопросов не было. – Глеб поведал Федулу услышанное и, с понятным интересом, спросил уже от себя:

– А кто он такой, этот ваш господин Мидянин? Какая-то местная управленческая шишка, да? Мэр магиковой части города? Губернатор областных колдунов?

– Выше, гораздо выше, – гном благоговейно поднял глаза к потолку. – Господин Мидянин – крёстный отец всей краевой магомафии, трижды лауреат тайного всеимперского звания «мафиози года», член правительственной думы и вообще особа, приближённая к Императорскому Двору.

– Короче, главный бандитский начальник, – брякнул Модест. – Краевой.

– Ты это брось, – запротестовал Федул, – за базаром-то следи! Бандиты – они по подворотням, с кистенями да ножами, а мафиозники – это, брателло, круто! Это – офигенные финансы, немерянное влияние и большая государственная политика. Усёк?