Багряный песок - Ана Адари

- Потайные ходы закрыты с твоей половины! Леди Манси не смогла проникнуть в твой дворец!

- Я имею в виду, прийти с официальным визитом. Наедине же, а тем более ночью нам видеться незачем.

- Дэстен! – Олола бросилась ему на шею.

Он принялся отцеплять ее руки. Пришлось применить силу. В итоге Дэстен женщину просто отшвырнул. Олола упала на пол и вскрикнула от боли.

- Извини, - он подошел и подал ей руку. – Встань, но не подходи ко мне больше. Никаких объятий.

- Ты что меня больше не любишь?!

- Нет, - он старался говорить спокойно.

- То есть, власть уплыла из рук, а без нее я тебе больше не нужна? - зло спросила Олола. Которая уселась в кресло, но уходить из спальни явно не спешила.

- Если бы мне была нужна власть, я никогда не отдал бы трон Рафу. Я взял Игнис. И мне позволено было все, ты сама об этом говорила. Это ты меня использовала.

- Неправда! Ты единственный мужчина, которого я любила! И до сих пор люблю! И первый, не забудь.

- Я давно закрыл все долги перед тобой, - устало сказал Дэстен. – Мне уже немало лет, и тебе тоже. Сир Гор над нами потешается, а с его легкой руки и все остальные. И Алвар абсолютно прав.

- Как хорошо, что Раф вышвырнул из Игниса эту циничную и наглую сволочь! – с чувством сказала Олола. – Хорошо бы он там сдох, в этом своем Весгарде!

- Ты ненавидишь человека, который спас тебя от опалы?! – искренне удивился Дэстен. – Если бы не предприимчивость Алвара и не его советы, Рафу ни за что не быть императором. Тебя с сыновьями ждала ссылка и лишение королевских титулов. Вспомни переговоры в лагере у стен Игниса.

- Алвар Гор всегда отстаивал свои интересы, не мои. И поделом ему. Кстати, о нашем сыне-императоре. Ты собираешься что-нибудь делать?

- Ты сейчас о чем?

- О суде, конечно! И о том, что другой мой сын, Исмир, сидит сейчас под замком! Это немыслимо!

- И ты опять пришла решить проблемы в спальню, - усмехнулся Дэстен.

- Прекрати! – Олола встала. – Я и в самом деле скучала, - она сделала шаг к нему, потом другой.

- Стой там! – приказал ей Дэстен. – С нашей связью покончено. Мы больше не любовники.

- Это Нэша тебе велела так сказать? Я ведь знаю, что и в твоей жизни я единственная женщина. Была, есть и буду. Ты по-прежнему правитель, пусть анклава, не империи, - вкрадчиво заговорила Олола. – У меня есть дочь. Ценность Айлы велика. Она принцесса, сестра самого императора. И она полукровка, а, значит, скоро созреет до брачных отношений. Я могу отдать руку моей дочери твоему Дамиану.

- Торг? Ты в своем уме?!

- Мне больше нечего предложить. Пока. Но Раф когда-нибудь оттает. Он ведь мой сын. Не разрывай со мной отношения, Дэстен. В конце концов, Нэше ты можешь соврать…

- Что?! – он посмотрел на Ололу так, будто перед ним была гадюка. Ядовитая скользкая змея. И глаза такие же. Зеленые, злые.

Почему он раньше этого не замечал?! Шлюха всегда останется шлюхой, как сказал бы Алвар Гор. Ничто не отмоет грязи с ее тела, никакая расшитая золотыми гербами мантия не закроет цинизма и гнусной расчетливости.

- Уходи, - твердо сказал Дэстен.

- Значит, снова враги? – прищурилась Олола.

- Попытайся найти другой способ вернуть себе власть. Я в этом больше не участвую.

- Что ж… Может быть, ты откроешь мне дверь потайного хода, чтобы я не рисковала жизнью, используя транспортер?

- Пожалуй. Но я тут же ее закрою, не сомневайся. Снаружи.

- Жаль. Ты ведь все равно будешь думать обо мне. В твоем Нараборе так скучно, - вкрадчиво протянула Олола, став похожей на огромную кошку. Но когти спрятала и снова попыталась обольстить.

- Полагаю, развлечения, которое будет на днях, мне хватит надолго.

- Ты про суд над Шамиром? Ты уже решил, чью сторону примешь?

- Я за справедливость. Если свидетели обвинения будут достаточно убедительны, то я проголосую за казнь.

Олола покачала головой:

- Глупец. Тобой всегда было легко манипулировать. Начал твой дед, когда выторговал тебе титул и уговорил жениться на Нэше. Продолжилтвой обожаемый мэтр Леви, задуривший тебе голову идеей об отмене рабства и всеобщем равенстве. Ну а дальше уж я тобой занялась. И не смотри на меня так. Ты навсегда остался сиром Хотом, несмотря на грозный вид и громкий титул. Раз уж мы расстаемся, я тебе все скажу. У тебя есть совесть, Дэстен и своеобразные понятия о чести. Это замечательно, но не для короля. Потому и Раф тебя убрал из Игниса.

- Был еще Намир аль Хали, - хрипло сказал Дэстен. Потому что Олола была права.

- И чем тебя взял Намир? – удивилась она.

- Обещал оставить в покое мою мать. В обмен