Козни колдуна Гунналуга - Сергей Самаров

После такого удачного начала своего пешего марша по Норвегии ярл Торольф Одноглазый чувствовал себя окрыленным и сильным, чуть ли не великим и непобедимым. Конечно, колдун Гунналуг не поскупился и поделился, как и обещал, с ярлом частицей своей славы, и теперь эта слава окружала Торольфа и нимбом висела вокруг головы. Еще немножко, и Одноглазый сам готов был бы поверить в то, что Один даровал ему право управлять молниями по своему усмотрению. Получилось все очень красиво и эффектно. Поднята рука, и тут же удар молнии туда, куда рука указала. Хорошо было бы, чтобы молния вылетала из руки, но этого даже Гунналуг сделать не сумел. Однако и так все получилось сказочно. Не только бывшим воинам ярла Ингьяльда, но даже старым, прошедшим вместе с ним множество походов воинам самого Торольфа произошедшее показалось великим чудом. И Одноглазый каждой клеткой тела ощущал, что воины трепещут, даже случайно оказавшись рядом, и боятся посмотреть ему в единственный глаз. Его авторитет никогда, даже после самых значимых побед, не был таким высоким, как сейчас. Это и понятно. Ярлов, прославившихся своими победами, в их краю было хоть пруд пруди. Но чтобы кто-то из ярлов делал такое, что всем показал Торольф, воины и представить себе не могли. Им, конечно, хотелось бы сжечь и пограбить усадьбу Ингьяльда. Вернее, сначала пограбить, а потом сжечь. Но и бескровной победой они были довольны. Бескровная победа — это еще один эпизод, который не укладывался в головах воинов, привыкших все брать мечом и преодолевать упрямое сопротивление. Но всех радовало такое значительное усиление отряда и за счет рыбаков, и за счет воинов ярла Ингьяльда. Теперь, как все понимали, у Торольфа такие силы под рукой, что едва ли найдутся силы, достойно противостоящие ему в борьбе за титул конунга. А стать частью дружины конунга — это ли не мечта достойного воина. Самые крупные набеги, самые выгодные походы — это то малое, что дает возможность служить у конунга. И даже возможность самым отличившимся получить титул ярла — это тоже была одна из возможностей. Ради таких возможностей стоило потерпеть и одну победу одержать без боя и последующего разграбления имения противника.

От догорающего дома Ингьяльда, поскольку шторм еще не кончился, а Гунналуг истощил весь запас своих магических сил и превратился на какое-то время в обычного человека, который уже не в состоянии провести через бурное море лодки только своей мыслью, решили идти пешим строем. Даже колдуну пришлось забрать свои пожитки из драккара и нагрузить ими нескольких гребцов. Был багаж и у самого Торольфа, и его пришлось тоже нести гребцам. К счастью, в доме Ингьяльда была конюшня, в которой содержалось семь лошадей, и воины вовремя позаботились о животных и вывели их из пылающего дома. Лучших коней взяли себе, естественно, ярл Торольф и колдун Гунналуг и даже не поинтересовались, кто поедет на оставшихся. Правда, одну лошадь под взглядом Торольфа потребовал себе Торстейн Китобой, и ярл не возразил. Торстейн, как показалось, специально проявил эту требовательность в присутствии ярла, чтобы другие поняли его особое здесь положение. Одноглазый позволил ему это особое положение занять. Пока это было можно и нужно и даже выглядело выгодным Торольфу. А дальше стоило посмотреть, как пойдут дела. В любом случае, оставить Китобоя без лошади никогда не поздно.

Китобой же пообещал, что его люди, из тех, что не отправятся в поход, когда погода установится, перегонят все три драккара в свой фьорд, чтобы они были там под приглядом. В дальнейшем Торольф планировал, как знал Гунналуг, построить новый вик на берегу большого фьорда, может быть, прямо на пепелище дома Ингьяльда, и не собирался пускать на эти берега никого постороннего, чтобы не повторилась история. Впрочем, Торольф Одноглазый пообещал, что, когда станет конунгом, официально и документально своей властью подтвердит право вика Торстейна на этот фьорд, чтобы наследники Ингьяльда, если такие объявятся, на него не зарились. И даже намекнул, что у Торстейна будет возможность хорошей службой заработать титул ярла. Мысль эта рыбаку и охотнику, кажется, сильно понравилась. По крайней мере, лицом он заметно посветлел. Но, в самом деле, если Торстейн окажется полезным человеком, отчего же его не сделать ярлом, если это будет во власти Торольфа. Верные люди нужны даже на окраинных землях. А Китобой, кажется, не очень гибкий и не из тех, кто склонен к предательству, даже если собственная выгода откровенно требует этого.