Варяги - Александр Тестов

– Значит, так, соколик. Дар этот великий и не каждому по зубам. Ты способен видеть события… Как бы тебе это объяснить? Вообще события, происходящие в реальном времени далеко от тебя. И эти события так или иначе будут связаны… постой! А кого ты видел в своем видении?

– Я видел человека. Мужчину, он болен, с ним еще воины…Ну я не уверен… но что-то или кто-то постоянно нашептывал мне имя Бьярни.

– Так и есть, – стукнула клюкой шаманка, – это брат убитого тобой ярла Гутрума.

– И что же теперь?

– А то, что события, виденные тобой, всегда будут связаны с теми людьми, которых ты знаешь или хотя бы видел. Впрочем… – Она задумалась на несколько секунд.

Друзья молча взирали на нее, не смея перебивать ход ее мыслей.

– Впрочем, – наконец вновь начала она, – эти люди, о которых у тебя будут видения, так или иначе связаны с тобой.

– Но я этого Бьярни даже не знаю и никогда не видел.

– Ну ты видел его брата, и он стал как бы проводником к твоему видению. И потом, кто сказал, что ты не повстречаешь этого Бьярни? Скорее даже наоборот – запросто можешь повстречать, иначе к чему еще эти видения?

– Ох, что-то я, Елена Константиновна, не пойму, – искренне признался Вадим, – радоваться этому открытию или нет.

– Что ты. Что ты… Это великий дар, им нужно только научиться правильно управлять… или разглядеть в нем самое важное, суть уловить.

– Так, может, научите?

– Вот тут – увы. Грешна, не умею. Не владею этим даром. НО! – она предостерегающе подняла палец. – У этого дара есть своя побочная сторона.

– Ой, не пугайте, – произнес Павел.

– Да, собственно, ничего страшного, – продолжила шаманка, – видение способно поймать душу смотрящего.

– Как это? – удивился Вадим.

– Тело твое останеться в яви,[40]а душа замкнется в нави.[41]

– Это что может в любой момент случиться?

– Вовсе нет, – успокоила Вадима шаманка, – не любое видение агрессивно. Но если ты все же попадешь в ловушку, то лучше чтобы рядом был кто-то. Тот, кто пробудит тебя, выведет, так сказать, из состояния транса.

– Во-во, – вставил Павел, – я же говорю, насилу его раскачал.

– А это можно контролировать? – с надеждой спросил Вадим, ему вовсе не хотелось застревать в нави, в этом мире усопших.

– Видение провоцируется резким всплеском возбуждения, адреналина. Ты после боя был возбужден?

– Немного, – схитрил Вадим.

– И все же этого хватило. Однако видение можно спровоцировать и искусственно. Достаточно только подумать о каком-нибудь человеке.

– Простите, Елена Константиновна, – серьезно произнес Вадим, – но я сколько ни старался думать, например, об Андрее, у меня ничего не выходило.

– Это, в конце концов, не радио…

– Не телевизор, – шепнул Павел.

– Что?

– Не телевизор… извините, Елена Константиновна, – немного смутился Павел, – не обращайте внимания. Продолжайте.

– Так вот. Это не радио. Захотел включил, захотел выключил. Если надо будет, ты увидишь. Всему свое время. И потом дар, как любая природная сила, требует тренировки, совершенствования.

– То есть надо просто потренироваться?

– Да, Вадим. Надо потренироваться. И главное – слушать свой внутренний голос, внимательно слушать.

В лесу, совсем рядом с шалашом шаманки призывно ухнула сова.

– О, как время бежит, – покачала головой Коди, – уже стемнело, и мой совенок проголодался. У вас есть ко мне еще вопросы?

– Еще только один, – поспешил Вадим, видя нетерпение шаманки.

– Слушаю.

– Вы нам в прошлый раз все изложили по поводу наших первых встреч… Ну, про русалку эту… лесовичка.

– Да-да помню. Что-то не так?

– Нет, все так. Только у Андрея тоже была встреча, и он нам про нее рассказал. Не поможете с этим разобраться?

– Говорите же скорее, – поторопила Коди, – хотя постойте. – Она задумалась ненадолго, что-то усиленно припоминая. – Нет, не могу вспомнить.

– Вообщем, он повстречал кикимору. Она сама ему так сказала – поцелуй кикиморы забыть нельзя.

– Что-нибудь еще?

– Ну, вроде она говорила, что многое изменяется, – продолжил объяснения Вадим, – и что, мол, изменчивость – сущность людей.

– Та-ак, – протянула Коди, пришлепывая губами, – ну, если ваш друг и вправду погиб, то вот вам и изменчивость в самом буквальном смысле. Был жив – стал мертв…

– А если все же он жив? – перебил ее Павел. – Ведь может же такое быть?

– Вам, я вижу, юноша, не хочется верить в суровую правду жизни? – вопросом на вопрос ответила шаманка.

– В смерть вообще нелегко верить.

– Увы, – вздохнула Коди, – смерть венчает все живое на земле. Даже если предположить, заметьте, только предположить, ибо я не возьмусь утверждать, да и не один даже самый сильный шаман не сможет отыскать человека из другого мира. Так вот, если предположить, что ваш друг жив, то его постигнет перевоплощение… изменение, одним словом. И изменения эти будут носить душевный характер. Большего я, увы, не знаю.

– Спасибо и на этом, – вставая, поблагодарил Вадим.

– Да, нам пора, спасибо за все, – присоединился Павел.

Учтиво раскланявшись, они вышли из шалаша. В густом лесу стояла ночная тьма.

– Вадя, ты при случае посмотри, как там моя Настена поживает, – положив руку на плечо друга, попросил Павел.

Но не успел Вадим ответить, как медвежий полог откинулся.

– И еще, что касательно Андрея, да и вообще… Чем большей информацией о человеке ты владеешь, тем легче тебе будет проникнуть в события.

– Еще раз спасибо, Елена Константиновна.

Раскланявшись с шаманкой во второй раз, они вышли на тропу и зашагали по направлению к Каргийоки. Коди проводила их недолгим взглядом и, усевшись на скамейку подле шалаша, принялась кидать мясо. Маленькие кусочки мяса, пролетев пару метров, шлепались на землю и, издав мышиный писк, стремились зарыться в землю. Но зоркий совенок тут же срывался с ветки и настигал свою жертву.

– Вот как ты думаешь, Хейна, не быть ли беде? – тихо спросила шаманка.

Сова так же негромко ухнула три раза.

– Вот и я так думаю…