Мето. Дом - Ив Греве

Время — семь часов. Я собираю малышей в спальне и читаю им лекцию о продуктах, которые надо экономить, и об уважении, которое надо проявлять по отношению к слугам. Я угрожаю им худшими из наказаний — холодильником и прилюдной поркой, в том случае, если их поведение не изменится в лучшую сторону. Еще я зачитываю им расписание на день: спорт, помощь по хозяйству слугам и уроки. Без определенной темы, но такие, где они смогут задать любые вопросы по желанию.

— Любые вопросы, какие захотим? — удивляется один из малышей.

— Да, любые.

Их разбирает любопытство. От вчерашней злобы и агрессивности не осталось и следа.

В столовой старшие уже расселись в соответствии с моими указаниями. Малышам пришлось занимать свободные места: так они оказались под присмотром и основные зачинщики лишились возможности собраться вместе. Впервые после начала восстания во время еды царит спокойствие. Я пользуюсь этим, чтобы узнать у Клавдия, как все прошло ночью.

— Я так хотел быть там, но уснул за составлением расписания, — жалуюсь я. — Я проснулся только с рассветом и по тишине в коридорах понял, что все уже закончилось.

— Должно быть, ты крепко спал. Не сказать, чтобы все прошло гладко. Операция началась около двух часов ночи. Отвлекающий маневр проводили на северной стороне. Тит и еще двое тихо вышли и, когда увидели солдат, стали стрелять. Они считают, что смертельно ранили как минимум двоих. Через несколько минут мы услышали, что к солдатам прибыло подкрепление. Тогда мы выпустили Мамерка и Нумерия через противоположный выход. После пятнадцатиминутной перестрелки трое наших вернулись внутрь, к счастью, целые и невредимые.

— Когда ждать новостей?

— Я надеялся, что они вернутся до рассвета. В случае непредвиденной ситуации им было приказано затаиться на весь день и ждать наступления следующей ночи. Я поставил часовых на маяке, чтобы наблюдать за ними. Стрелки прикроют их, в случае чего. Теперь нам остается только ждать. Что с малышами? Ты составил им расписание?

Я вкратце излагаю ему план дня. Он одобряет, но просит не привлекать Тита и других «членов гвардии» к спортивным занятиям. Они должны быть готовы к действию, если вдруг что-то случится с нашими посланниками.

Начинается первый урок. Я собираю всех Синих и Голубых в одном классе и прошу написать мне вопрос или тему, которые они хотели бы обсудить. Выбор сделан очень быстро. Подавляющее большинство предлагает поговорить о самках человеческих особей.

Я начинаю:

— Как и у всех млекопитающих, у людей есть самцы, которых называют «мужчинами», самки — «женщины» и дети, которые если мужского пола, то называются «мальчики», а если женского, то «девочки». В так называемых семьях имеется производитель — это «отец» или «папа», производительница — «мать» или «мама», мальчик — «сын», а девочка — «дочь». Если у одних и тех же производителей или родителей больше одного ребенка, то последующие дети называются «брат» (если мальчик) и «сестра» (если девочка).

При упоминании этих слов моих слушателей охватывает необъяснимое волнение. Они вздыхают, нервно сглатывают, у многих на глазах выступают слезы. Как будто внезапно на них нахлынули слишком яркие воспоминания.

— Мне впервые, — признается Кезон, — захотелось все записать в тетрадь. Мне очень интересно. Но боюсь, что все не запомню, так много новых слов.

После недолгой паузы один из детей обращается ко мне:

— А на что больше всего похожа женщина? Сколько у нее пар сосков?

— Я вам сейчас нарисую. Начну с головы. Она похожа на голову мужчины, только на лице нет растительности, как у Цезарей, например. На всех картинках, что я видел, у женщин были длинные волосы. Правда, не знаю наверняка, для чего это им нужно. У них две молочные железы, которые называются груди. У нас тоже два соска, но женские можно представить себе как два выдающихся вперед жировых шара.

— Больших?

— Похоже, они бывают не только разных размеров, но даже и разных форм. Я покажу в конце занятия, если будете себя хорошо вести, рисунки, которые я нашел. Бедра у женщин более широкие, чем у мужчин, потому что именно на этом уровне развивается ребенок после оплодотворения.

Обсуждение продолжается в теплой и дружественной обстановке. Вопросы становятся более сложными: продолжительность вынашивания и кормления, количество детей в одних родах. Каждый раз я стараюсь быть точным и использовать всякие термины, из-за чего мне приходится постоянно обращаться к своим записям.

— Мето, — спрашивает Кезон, — а ты знаешь, есть ли среди нас братья? Мне лично кажется, что Децим — мой брат. Мы похожи друг на друга и часто думаем одинаково.

— Я не могу тебе ответить на этот вопрос. Где-то в Доме должны быть архивы, которые могли бы поведать о нашем происхождении, но мы их пока не нашли.

— А мог бы я сейчас, на своей стадии развития, быть производителем?

— Зачем ты спрашиваешь? У нас все равно девочек нет! — отвечает мальчишка, который прячется за спиной соседа.

Некоторые дети разражаются громким смехом. Я жду, пока они успокоятся.

— Возраст полового созревания у мальчиков, то есть период перехода от детского состояния к взрослому, происходит между тринадцатью и пятнадцатью годами. Проблема в том, что мы знаем только количество лет, проведенных здесь, а сколько мы прожили до того, нам неизвестно. Проще говоря, тебе я могу сказать, что ты еще слишком мал, чтобы стать папой. Половому созреванию соответствуют некоторые признаки — волосы под мышками и на лице, например, — а у тебя их нет.