Дар богини: моё проклятие - Мия Ловиз

Я шла с гордо поднятой головой, потому что вины за свои слова или защиту девушки не чувствовала. Это было вообще какая-то странная ситуация. Правитель вспылил из-за платья? Полнейший бред! Его в детстве случаем не роняли головой об каменный пол?

Прошли все роскошные коридоры пока не начали спускаться по ступенькам. Мрачно, сыро и страшно было идти по узкому коридору к темницам. Дошли до металлических, ржавых ворот, которые охранялись. Девушку стражник толкнул прямо в руки охране.

— Этой — десять ударов и тогда в темницу, а вторую я сам проведу, — на слова демониона кивнули и открыли ворота. Служанку же потащили по узенькому проходу, что было в конце него я не видела из-за мрака.

Мы шли по каменному полу — с обеих сторон решетки. Справа — зажатые по углам девушки в обносках, а по левую сторону — мужчины, иногда попадались огрины. При виде меня поднялся шум, как в зверинце с животными. Демонион, что вел меня, рыкнул и все замолчали. Мы остановились у пустой камеры, и он меня туда затолкал. Обернувшись, просверлила его злым взглядом, а тот, закрывая решетку, обратился ко мне:

— Я думал ты умнее, а ты глупая девчонка, — процедил с призрением.

— Ты вообще кто такой, чтобы отчитывать или осуждать? — вырвалось у меня. Не успела моргнуть, как он уже навис надо мной, от неожиданности я испуганно уставилась в его глаза в которых полыхало пламя. Опасный тип, как сама смерть. Видимо увидев в моих глазах то что хотел, а именно — страх, он отступил и молча удалился.

Я отвисла и окинула взглядом свои новые «апартаменты». Холодный каменный пол, матрас из соломы, ведро в углу (для нужд я так поняла) и маленькое окно, к которому не дотянутся. Присела на матрас и подобрав ноги, уткнулась лицом в колени. Когда же это все закончиться? — начала я жалеть себя. Раздались дикие крики девушки и рассекающий воздух свист плети. Боже, как же она кричала, я думала моё сердце не выдержит, так пробирали меня эти вопли. К глазам подступили слёзы, и я разрыдалась. Девушку жаль, себя жаль — несправедливость. Я мысленно кричала, пытаясь позвать подругу: «Лиза, Лизаааа, прошу тебя услышь меня», — очередной всхлип.

«Меймилия?» — послышался мысленный ответ, а верней вопрос подруги.

«Да, родная, это я. Заберите меня отсюда, все плохо», — хнычу ей.

«Как ты? Где ты?» — обеспокоено спрашивает.

«Меня Тоберон, демонюга эта треклятая, похитил. Я во дворце демонионов. А через неделю их Правитель хочет на мне жениться», — ответила и еще больше разрыдалась. Даже не знаю от чего больше от горя или радости, что услышала голос подруги. —

«Лиз, как Риордан?» — добавила. Ответа больше не было, связь оборвалась. А воздух снова раздирал крик бедной девушки, которая получала наказание в десять плетей.

Минут пять я сидела в таком же положении, пока дверка моего каземата не открылась, и стража не внесла эту бедную. Бросили, как ненужный материал и вышли. Вся спина была в глубоких порезах, мне даже показалось, что она не дышит. Я тихо поднялась и подошла присматриваясь, послышалось мычание и стоны.

— Сейчас, моя хорошая, я помогу тебе, — прошептала я и попыталась аккуратно передвинуть ее на тот матрас.

Не было ни води дать попить, ни ткани закрыть раны. На мои крики никто из стражи не реагировал, тогда я решила проделать тоже что и с анварой. Закрыла глаза и представила, как тепло разливается по венам и выходит через руки впитываясь в тело раненной. Пару минут в надежде, что подействовало, приоткрываю медленно глаза и и…. У меня вышло! На спине не было ни царапины. Я наконец поняла, как это действует, как исцелять. Даже камень с души упал, до этого я чувствовала такую ужасную вину за случившиеся с ней. Девушка уснула, а я сидела рядом уже в приподнятом настроении.

— Псссс, — послышалось с темного угла соседней камеры.

— Вы мне? — не понимая ко мне ли это.

— Да девочка, ты случаем не Мия? — спросил женский голос.

— А кто спрашивает? — с подозрением спросила я.

Фигура в углу поднялась и начала приближаться в мою сторону выходя на свет. От её действий послышался звон цепей. И вот передо мной стояла девушка-эльфийка с белыми волосами, вцепившись руками за прутья. Руки были скованные оковами, а кожа до крови обожжена металлом. Лицо исказилось от боли, глаза были будто выжжены кислотой — мутного белого цвета с покрасневшей кожей вокруг. Если бы не все ссадины, раны и порезы, я бы сказала, что она красивая — даже очень. Но длинные торчащие брови и уши выдавали, что принадлежит она к тёмным, хотя вполне человеческий цвет кожи заставлял сомневаться. Она мне внешне очень напоминала ту темную эльфийку из столовой, вот только цвет кожи изменить и вполне сошла бы за ее дочь.

Красивая фигура сильно исхудала от пыток, кости заострились на ключицах и плечах. Нездоровые мешки под глазами свидетельствовали не об одном дне здесь. Бедная девушка. Она протянула сквозь решетку дрожащую руку и тихо прошептала:

— Я хоть и потеряла зрение, но исцеляющее свечение Богини в тебе вижу. Ты — та самая Миа, за которой я отправилась месяц назад в храм Ниреарии на землях демонионов, — шептала эльфийка.

— Ты Лунаер? — удивленно спросила я.

— А что не похожа? — ухмыльнулась девушка.

— Не в обиду сказано, просто я думала они все мужчины и на воина ты не смахиваешь, слишком уж худенькая и маленькая, — привела я свои доводы.

— Я боевой маг воды, — ответила та.

— Ага, я вижу, как тебе вода помогла в Огненных чертогах, где, наверное, ее ни капли нет. Это кто до такого решения додумался, Альдар? Вот намну ему бока как встречу, — уже ворчливо бубнила себе под нос.

— Ты видела отца? Как он? Где он? Когда придет за нами? — заторопилась закидывать меня вопросами эльфийка, а я удивленно приподняла бровь.

— Отец? Альдариэль твой отец? Но вы совершенно не похожи, — сделала выводы и вспомнив кто по статусу эльф добавила: — Тогда ты получается принцесса.

— Какие статусы — я сейчас в темнице, как и ты, а моя мать тёмная, поэтому мы не похожи, — разъяснила девушка.

Я уже не опасаясь того, что она может навредить, подошла и взяла ее за руки. Закрыв глаза проделала то же самое, что и с девушкой-служанкой. И распахнув глаза в надежде, что опять все вышло, посмотрела на девушку. Она изрядно преобразилась — ссадины, раны, порезы все пропало, даже мешки под глазами. На щеках появился румянец, а глаза смотрели на меня не тая радости. Волшебные небесно-голубые с серимы искорками. Она улыбалась, демонстрируя свои белые зубки.