Магиня для эмиссара - Надежда Кузьмина

— Доброе утро! — в дверях появился Холт. — Чем ты Ссэнасс напугала? Она прилетела ко мне прятаться.

— Попыталась расспросить её о той чёрной твари, которая мне приснилась.

— И?

— В катакомбах что-то есть. Разумное и злое. Ссэнасс называет это Пожирателем.

— Отличная новость, — вздохнул Рейн. — Что собираешься делать?

— Читать всё подряд про эктоплазму. Может, что-то соображу. Как думаешь, с нашим делом это связано?

— Знаешь, Сита, я не в первый раз замечаю, что, начав расследовать что-то одно, находишь совсем другое. У меня был случай, когда я искал в неком доме украденные фамильные драгоценности, а попутно вскрыл адюльтер, нашёл три трупа десятилетней давности и выяснил, что наследника рода подменили… Ну, и было там ещё по мелочи. Вот похоже, что тут, в Паэнье, тоже целый клубок проблем. От вопросов с чистописанием до этой твари.

— А драгоценности ты нашёл? — заинтересовалась я.

— А то как же! Будет время, расскажу. История длинная, но забавная. Ладно, поднимайся — пора на завтрак.

— Я тебе кое-что купил, — сообщил мне Рейн днём, когда я, закончив заполнять очередную страницу тетради, потянулась, прогнув спину, и стала сжимать-разжимать кулаки, чтобы размяться.

— Что? — насторожилась я.

— Вечернее платье для танцев.

— Что-о?!

— Что слышала. Вот объясни, почему ты так сопротивляешься? Вроде я тебя не домогаюсь, просто хочу сделать подарок.

Дурак. Женщины как раз и не любят подарков от тех, кто их не домогается. Потому что непонятно, а тогда зачем? Ясно только, что за непрошеные презенты однозначно придётся платить, и часто втройне. Мне не нужны одолжения. То, что я сочту необходимым, — куплю себе сама. Может быть, не сейчас. Но если однажды мне приспичит раскатывать в золотой карете — приобрету карету. Но заработаю на неё сама. А залезать к этому типу всё больше и больше в долг — не хочу!

— Спасибо, Рейн. Мне не нужны ни подарки, ни одолжения.

— В данном случае это не одолжение. Нам нужно вечером сходить в школу танцев, которую посещают Элина и Сания, посмотреть на этого маэстро Сириньи из Андарры. Лен попросил. А у тебя ничего подходящего нет.

— Потенциальный зять? — поинтересовалась я. А сама прикинула, что вот вырастет Соль, пойдёт учиться танцевать… а потом поставит меня перед фактом, что собралась замуж за ногодрыга-педагога. Буду ли я рада? Вопрос вопросов. Но разузнать всё о женихе и убедиться в его искренности захочу однозначно.

— Возможно. Лен обеспокоен.

— Понимаю. Когда идём?

— Платье принесут к пяти. Ещё час на подгонку. Можем сегодня вечером и сходить.

— Рейн, а ты видел, что Винарт тоже смотрит на кого-то из девочек?

— Конечно, я же сыщик, — прищурился муж. — На Элину. Там дело дошло до поцелуев. Кстати, Лен тоже в курсе. Но делает вид, что ничего не замечает, и играет в строгость. Он считает, что Винарт лен Каритти — достойный молодой человек. Но тот беден. Так что, если хочет добиться Эли, пусть старается, работает. Скопит немножко денег, вложит их по-умному… а пока будет всем этим заниматься, и Эли подрастёт. А смотреть на женихов надо внимательно — приданое у обеих девочек о-го-го…

Ясно. В некотором смысле быть невестой с приданым хуже, чем невестой без него. Потому что как угадать, на кого из вас двоих запал тот, кто так рвётся повести в Храм? По себе знаю, чего стоит ошибка. Так что однозначно помогу. И без платья. Можно, кстати, в сером сходить — по вечерам не так жарко.

— Чего бурчишь под нос? Что платье не возьмёшь? — склонил голову набок и прищурился Рейн.

Невольно улыбнулась — угадал.

— Нет, с этим надо заканчивать. — Муж гибко встал со своего стула и в два шага оказался за моей спиной. Подхватил меня под мышки, поднимая. А потом развернул к себе лицом и посадил на край стола. И уставился в упор.

— Сита! Смотри на мою ауру. Ты же видишь ложь, да?

Ну, если честно, я вижу сильные эмоции. Для меня они — как фейерверк в небе в День Корабля. А вот с распознаванием оттенков ещё не сильна — опыта маловато.

— Смотри мне в глаза и постарайся дослушать до конца. Ты же умная и понимаешь, что неприятное честное мнение полезнее, чем бессмысленный сахарный сироп.

Ясно, сейчас скажет гадость. Что раз я некрасива, так надо хотя бы носить приличные платья, чтобы окружающие носы не морщили. Ладно, потерплю.

— Сита, ты умная, но иногда ты — совершенная дура! — заявил Рейн совершенно не то, что я ждала. Я вытаращила на него глаза. — Да-да, могу повторить. Надо? Вот объясни мне, как такая умная женщина могла поверить словам морального урода, который специально, нарочно хотел лишить её уверенности в себе? Я о твоём бывшем Андреасе.

Чего? Не поняла. Это в чём я поверила экс-гаду?

— Смотри сама. Он внушал тебе, что ты не справишься с делами без него, и вообще не сможешь без него прожить. Было?

Кивнула. Да, такое было. И если б не боль от предательства, заглушающая всё, даже голос разума, может, я и не решилась бы уйти из дома в тот день, пять месяцев назад.

— Но тут мнение твоего учителя и выработанная годами уверенность отличницы, всегда справлявшейся с любым заданием, пересилили. В профессиональном смысле ты в себя веришь, и абсолютно правильно делаешь. Поверь, я видел немало магов, в том числе и в столице. Большинство ты можешь заткнуть за пояс уже сейчас. А ведь ты ещё не вошла в полную силу.

И к чему это он?

— Но скажи мне, Сита, если ты знала, что ньер Тинтари пытается привязать тебя к себе любым способом, и поняла, что он способен бессовестно врать ради своих целей, почему ты поверила ему в другом? — Холт уставился на меня в упор с расстояния в ладонь. — Почему ты поверила ему, что как женщина ты некрасива? Мне больно видеть, как ты стесняешься себя самой, тогда как должна гордиться. И я тоже хочу гордиться своей прекрасной женой. Той, у которой ясный взгляд и от лица идёт свет, той, у которой водопад мягких каштановых волос и стройная шея, той, талию которой я могу обхватить ладонями, а грудь наводит на мысли о райских яблоках… Сита? Сита?! Ты что, почему ты плачешь?

Зачем он? Зачем он так со мной?

— Ты думаешь, я говорю неправду? Ну что с тобой делать? Ткнуть носом в зеркало? Ну, пошли… — дёрнул меня за руку и потащил. Через дверь между комнатами я пролетела следом за ним, не касаясь ногами пола. Ещё один рывок, и мы оказались напротив комода с большим трюмо. Он за моей спиной. Моя макушка чуть выше его плеча. Его руки обвили меня — одна легла на грудь, вторая надавила на живот ниже пупка, заставляя прижаться к Холту задом. Мы оба тяжело дышали.

— Смотри! — приказал Рейн. — Смотри на себя так, как если бы никогда до сих пор не видела. Встретила эту девушку на улице в первый раз в жизни. Что видишь?