Стреломант 2 - Эл Лекс

Пока Ника судорожно выдавливала из себя недавний завтрак, я быстро оглядел горизонт, то ли ожидая увидеть несущихся на нас даргов, то ли боясь их увидеть — сам не понял.

Сколько праны я поглотил?

Почти всю. Ты сильно рисковал, кстати. Если бы твой собственный пранозапас был полон или хотя бы близок к полному, ты бы просто лопнул от переизбытка праны. В переносном смысле, конечно. Повезло, что ты был близок к границе истощения.

Почему сразу не предупредила?

А тебя бы это остановило?

Хм, твоя правда. Что такое «лопнуть» я еще не знаю, а вот что такое стая даргов, да еще и на открытой местности, без возвышений и позиций для отступления — представлял себе хорошо. Так что да, меня это вероятная угроза меня бы не остановила.

К тому же, все равно все прошло хорошо. Я жив, Чингиз нет, Ника блюет… Ну, она хотя бы тоже цела. Надо только выяснить, почему ее так жутко выворачивает, и не следствие ли это того, что я запихнул ее в собственный же купол с замедленным временем. Надеюсь, что не следствие, потому что я понятия не имею, что мне делать в таком случае.

Я посмотрел на свою руку, в которой не ощущал тяжести — лука в ней уже не было. Даже не помню, когда я его убрал, и главное — как я это сделал. Как-то само собой получилось. Наверное, в тот момент, когда я поглощал прану Чингиза. Не знаю, не помню.

Я подошел к Нике, которую перестало полоскать и которая теперь сидела на коленях, глядя перед собой и тяжело дыша. Присел возле нее, положил руку ей на плечо, чтобы повернуть к себе…

Ника дернулась, как от удара, резко повернулась и дернула плечом, сбрасывая мою ладонь!

— Не трогай меня! — истерично завопила она.

Ника попыталась вскочить, но то ли ноги затекли, то ли после тошноты еще слабость не отступила — она запуталась в конечностях и снова упала на землю, едва успев подставить рука. Снова несколько раз судорожно дернулась всем телом, но снова тошнить не стала.

Я сел прямо на землю, скрестив ноги и положив на колени ладони. Намечалось что-то интересное.

По крайней мере, я точно знал, что Ника в порядке и ее тошнота — не последствия моих действий. А со всем остальным она способна справиться и сама.

Ника отползла от меня на несколько метров и снова приняла сидячее положение. Повернула в мою сторону голову и посмотрела на меня глазами, что метали молнии отвращения.

Даже на скопий она смотрела с меньшим градусом презрения.

— Зачем ты это сделал?! — прошипела Ника похлеще королевской кобры.

Я секунду подумал, формулируя ответный вопрос.

— Что именно из того, что я сделал — зачем?

Ника фыркнула так дерзко и громко, что я даже на секунду почувствовал себя неуютно, как будто и правда сделал что-то мерзкое.

Потом вспомнил, что не знаю, что именно.

— Как ты вообще посмел?! — всплеснула руками Ника. — Как у тебя… Как ты вообще посмел!?

— Да о чем речь? — я развел руками. — Я не могу ответить на вопрос, который не понимаю!

— Как ты посмел поглотить чужую прану?! — наконец сформулировала Ника, снова дернувшись всем телом. — Как ты… Как тебе в голову пришло?!

Интересные дела. Богиня, комментарии? Молчишь?

Я предпочту, чтобы Ника сама тебе все рассказала. Поверь, ей нужно выговориться.

Надо же, а не так давно ты ревновала к ней!

Больно надо!

— Ладно. — я вздохнул. — Давай начнем с самого начала. Я — новичок, не забывай. Что проблемного в поглощении чужой праны?

— Это… Это мерзко! — Ника всплеснула руками от избытка эмоций. — Это ужасно!.. Это все равно что… Есть человечину!

Я уже открыл было рот, чтобы сказать, что не вижу в этом ничего предосудительного в ситуациях, когда альтернативой становится неминуемая гибель, но потом решил, что от этого Нику начнет полоскать по второму кругу. Ох уж эти нежные аристократы…

Решив утаить свои мысли по этому поводу, я наклонил голову к плечу и начал максимально нейтрально:

— Знаешь, во-первых, я, как водится, был не в курсе. У меня с вашими аристократическими порядками не очень, как ты знаешь.

— Это не аристократические порядки! Это… Это просто ужасно!

— Да что в этом ужасного? — я развел руками. — Если ты не заметила, вокруг нас до сих пор нет ни одного дарга, и это как раз благодаря тому, что я не допустил ее выброса!

— Да лучше бы ты допустил! — в сердцах завопила Ника.

— Серьезно? — я улыбнулся. — Ты предпочтешь сражаться с двумя-тремя десятками даргов?

— Да! — в сердцах бросила Ника, и только через секунду в ее глазах появилось понимание сказанного. — Нет…

Я кивнул:

— Вот и я так подумал. Ну, вернее, я не то, чтобы думал в этот момент… Просто когда Чингиз умер, а я представил, что после всего произошедшего придется еще и с даргами драться…

— То что? — с любопытством спросила Ника.

Я пожал плечами:

— Как-то захотелось сделать так, чтобы прана никуда не рассеивалась. И я просто решил попробовать… Совершить действие, обратное тому, что я представляю, когда заряжаю предмет своей праной.

— А что ты представляешь? — Ника склонила голову к плечу. — Всегда интересно было.

— Я представляю прану как заполняющий меня красный дым. — охотно принялся объяснять я. — Который клубится во мне и повторяет мой силуэт, а когда надо — вытекает из пальцев и проникает в предмет, который я хочу зарядить.

— Забавно. — тоже несмело улыбнулась Ника, кажется, уже забыв, с какой темы мы начинали. — А я представляю ее как кровь.

— Ну, это логично. — хмыкнул я. — Так а что там с поглощением чужой праны? Почему это так ужасно?

Раз я вывел Нику на более или менее спокойный настрой, в котором она уже вряд ли будет кидаться необдуманными словами, надо ковать это железо поскорее.

И мой план удался. Ника хоть и дернулась слегка, возвращая свои мысли на проторенный путь, но в ярость не пришла.

Вместо этого она вздохнула:

— Это ужасно. Просто ужасно. Это приближает реадизайнера к Собирателям. Это они собирают чужую прану и живут за счет нее.

— Но я не живу за счет нее. — я пожал плечами. — Я ее… Просто впитал, чтобы не привлечь даргов.