Черное пламя Раграна - Марина Эльденберт

— Поэтому ты не сказал мне об этом во время звонка, — произнес он, постукивая пальцами по подлокотнику. — Тебе нужен был я. В Хайрмарге. Хочешь проверить, откликнутся ли они на меня.

Ландерстерг скупо улыбнулся.

— В проницательности тебе никогда не было равных.

— Не думаю, что тебя беспокоит исключительно отсутствие глубоководных у берегов Ферверна или их погружения.

Чешуя глубоководных, больше напоминающая броню, способная под воздействием черного пламени в моменты опасности сливаться воедино в панцирь, сила их разума, особенности строения черепа и костной системы в целом — позволяли им погружаться на такие глубины, на которые нет хода ни человеку, ни иртхану даже в самой навороченной современной технике, и впадать там не то в транс, не то в спячку, на время которого приостанавливались почти все жизненные процессы. 

— Тебе тоже не хватает знаний, Ландерстерг, — произнес он, глядя на него в упор. — Почему? Что случилось? Что-то с ней?

Вопрос сорвался с губ раньше, чем он успел его поймать, а лучше бы успел. Потому что на реакцию Ландерстерга: похолодевший до синевы неба в дни критических минусов взгляд — ему было наплевать, не наплевать было на собственный наблов интерес: что с ней. Который, как оказалось, по-прежнему жив.

— Предлагаю не задавать друг другу неудобных вопросов, — сухо отозвался правящий Ферверна. — Полагаю, и тебя, и меня это взаимно устроит.

Он отпустил подлокотники, которым грозило расплавиться под ладонями, и поднялся.

— Насколько я понимаю, нам предстоит полет в пустоши.

— Одер, вызови флайс с двойным сопровождением, — коснувшись коммуникатора, попросил своего бессменного секретаря Ландерстерг. После взглянул на него: — Ты вполне можешь подождать здесь.

— Я вполне могу подождать в приемной.

Впрочем, в приемной он не остался, направился по коридору в сторону небольшой полукруглой площадки, главной достопримечательностью которой был ледяной «водопад», стекающий по стене и рассыпающий искры-брызги прямо внутри нее. Разумеется, почувствовать их было нельзя, зато можно было на них смотреть. Хорошее очищение мыслей, в которых снова фигурировала она.

Лаура Ландерстерг. Лаура Хэдфенгер.

Ее имя на долгие годы стало для него странным и диким наваждением, он даже пару своих любовниц умудрился назвать именно им. По иронии судьбы одна из них была Лаурой, поэтому ей было без разницы. А второй, кажется, было без разницы, как ее называют. Лишь бы подольше оставаться в постели правящего. После Лауры он всегда выбирал женщин, с которыми его связывал исключительно секс. Попытка поставить в то же самое уравнение Аврору Этроу изначально была ошибочной, но еще более ошибочно было думать, что она на такое согласится.

Эта женщина была другой. Она готова была биться за своего сына, а не крутить задницей перед ним, пусть даже он мог решить все ее проблемы по щелчку пальцев. Собственно, он и решил, и почти проговорился об этом, но Аврора была на взводе и ничего не заметила. К счастью.

Ему не нужна ее благодарность, тем более секс в благодарность.

Ему нужна ее страсть.

Полное погружение в него, растворение без остатка. Почему именно ее?

Он не знал. Но именно поэтому он сейчас стоял в Айрлэнгер Харддарк, в столице Ферверна.

— Ты готов? — голос Ландерстерга совсем рядом прозвучал неожиданно.

Но еще неожиданнее оказалось осознание того, что Лауру Хэдфенгер-Ландерстерг из его мыслей вымыл не водопад. А мысли об Авроре Этроу.