Сердце дракона - Лана Каминская

Ветер и вовсе стих, и всё вокруг накрыло сырым туманом.

– Берег скоро, – вымолвил Рин, вглядываясь в туманную гущу.

– Хорошо бы дойти к темноте, – ответил Дален.

– Чёрт меня дери, раньше в эти часы я там уже крабов на костре жарил.

– Хочешь сказать, мы сбились с пути?

Рин почесал переносицу.

– Не должны. Но я в упор не могу понять, где остров. Должен быть совсем близко, а его всё нет и нет.

– В таком тумане мы можем долго плутать, – протянул Дален.

Рин молчал, лишь пытался высмотреть впереди хоть что-то, отдалённо напоминающее землю. Ветер опять налетел, немного поколебав белую дымку, затем опять стих, и та вновь встала плотной стеной. Рин поёжился и подобрал шкоты.

– Зачем? – спросил Дален. – Я бы не стал этого делать. Видимость  плохая, лучше идти медленнее. Мало ли, какая напасть...

– Да что может быть? – пожал плечами Рин. – Ну, носом песчаный берег прорежем... А это что за хрень?!

Дален повернул голову в сторону, куда указывал пальцем Рин, и кровь застыла в его жилах. Густая дымка расступилась под очередным напором ветра, и из белой пелены невозмутимыми стражами выступили чёрно-синие скалы: безмолвные и холодные, как лёд, и острые, будто клыки хищного зверя. Своими вершинами, похожими на заострённые шпили, они дырявили низкое небо, а зазубренными боками готовились раскромсать летевшую прямо на них лодку и не оставить от неё ни щепки.

– Скалы! – завопил Рип со всей силы. – Всем в море!

Сердце Рики застучало быстро-быстро, а ноги вмиг стали ватными и не смогли сделать ни шага.

– Быстрее! – вопль Рина повторился. – В море!

И Рики увидела, как одной рукой Рин схватил ближайшего к нему лучника, всего белого от страха, и швырнул того за борт. Паренёк ушёл с головой в воду, но тут же вынырнул, отплёвываясь. В то же мгновенье Рики почувствовала, как сильные руки обхватили её и крепко прижали к себе. Ещё секунда, и голову накрыла обжигающая холодом морская вода. А где-то там, наверху, раздался оглушительный треск, а затем и громкое чавканье голодных волн, заглатывающих долгожданные трофеи.

Захлёбываясь, Рики отчаянно брыкалась руками и ногами, цепляясь за жизнь и пытаясь выкарабкаться на воздух. Наконец, будучи вытолкнутой на поверхность, она жадно вдохнула, открыла глаза и повернула голову. Рядом был Дален. Одной рукой он крепко держал сестру, другой – ухватился за деревянную доску, коих вокруг плавало навалом.

– Держись за меня, – только и услышала девушка шёпот, теплее которого сейчас не было ничего.

И Рики держалась. Так крепко, как никогда.

Разгоняя перед собой обломки лодки, Дален плыл к берегу. Чем ближе, тем больше ноги цеплялись за подводные камни, хоть и точёные водой, но жаждущие распороть всё живое, неосторожно попавшее в их ловушки.

Вытащив сестру на холодный и сырой песок, Дален расцепил её заиндевевшие пальцы и растёр их в своих руках. Тёплая волна побежала от кончиков пальцев по всему телу. Рики выдохнула и вытащила руки из ладоней брата.

– Дальше я могу сама.

– Сиди пока здесь. И никуда с этого места, поняла?

Рики покорно кивнула и обессиленная упала на песок. Тело отказывалось слушаться, дыхание было сбивчивым, а перед глазами так и стояли безмолвными палачами чёрно-синие скалы, разрубившие лодку на мелкие кусочки. Рики приподняла голову. Там, чуть поодаль, в море, раздавались голоса. Дален, Рин, ещё кто-то... Она не запомнила всех имён, но сердце согревала мысль о том, что все выжили.

Море продолжало шуметь, а волны – разбиваться о прибрежные скалы. Налетая на них со всей силой, они затем теряли свою дикую прыть и доползали до берега покорными и смиренными. Дождь продолжал накрапывать, размывая песок и превращая его в противную вязкую жижу, пристающую к ногам и одежде.

Оттолкнувшись руками от земли, Рики приподнялась. Волосы слиплись и висели сосульками, лицо было грязным, а одежда – местами надорванной. Девушка сидела на берегу, вдали от остальных. Одинокая, дрожащая и плачущая.

Совсем рядом послышались шаги. Тяжёлые, вязкие. Хлюпая носом, Рики повернула голову на шум и увидела Стернса, выбравшегося из воды. Рукав дублета на левой руке был разорван, по шее текла тоненькая струйка крови, окрашивая ворот одежд в красный цвет. Сделав ещё пару шагов вдоль берега, Гайлард осел на песок и закрыл глаза.

Ползком на четвереньках Рики приблизилась к Стернсу и потрясла его за рукав.

– Милорд... милорд, вы меня слышите?

Гай с трудом на неё посмотрел и закашлялся.

– Я в порядке, – выдавил он хриплым голосом и поднёс руку к шее, вытирая кровь. – Где Дагорм?

Рики подняла голову, ища глазами старика. В той стороне, где столпились скалы, Рин и Дален с головой уходили в разгневанное море, а после выныривали, доставая со дна всё, что уцелело и что они были способны разглядеть. Несколько бочек уже было выужено и свалено на песок. Серый парус расправленной простыней качался на волнах, прибившись к берегу. Суетившийся неподалёку Дагорм длинной палкой подцепил парусину и аккуратно притянул к себе, вытаскивая. 

– Пригодится, – прошамкал он и указательным пальцем поманил из воды Далена. 

Весь мокрый и взъерошенный, тот, казалось, не чувствовал слабости в ногах и руках, готов был нырять даже в кромешной тьме, пока не покинут силы или не собьётся дыхание.

– Найти бы укрытие, пока окончательно не стемнело, – начал старик. – Разведём огонь и высушим одежды...

– Рин знает здесь одну пещеру. Ночевал там раньше. Я позову его. Он отведёт.

– А вы что же, молодой человек? Так и будете тут мокнуть?

Дален стёр со лба солёные капли.

– Я не нашёл ещё одного лучника. Такого невысокого. Не помню, как звали. Буду искать до последнего.

Дагорм пристально посмотрел на рыбака и понимающе кивнул, не сказав ни слова.

Из воды выполз тяжело дышащий Рин и плюхнулся на песок.

– Срань полная, – только и смог выродить он, оглядывая берег округлившимися глазами, полными удивления, смешанного со страхом.

– Чего там? – спросил Дален.

– Говорю ж, полнейшая срань. Где мы?

– Вороний остров. Нет?

– Да вроде так и есть, – всё еще озираясь по сторонам, промычал паренёк. – Вон и гора в центре острова. И вороньи гнезда на месте. Но эти скалы...

– Ты раньше не мог предупредить о них? – взъелся Дален.

Рин развернулся и начал взволнованно оправдываться:

– Это всё настойка женушки Коногана виновата. Ты меня знаешь – я не пью. И скал этих не было. А сегодня взорвался, тяпнул, и на тебе. Скалы выросли!

– Тьфу! – сплюнул Дален.

– Ты мне как родной, дружище. Я тебе всю правду выложу. Это всё твоя сестра виновата. Довела меня. Не удержался я. Выпил. А настойка, клянусь, колдовская. Иначе откуда бы эти скалы взялись?