Буря и натиск - Артем Тихомиров

Подпехи потрясали руками и вопили. Ноготь тоже упал, только его повело в сторону по инерции. Врывшись в песок, он почти тут же поднялся и оглядел зрителей со счастливой улыбкой. К крови, что измазала его ряху, прилип килограмм песчинок, однако Ногтю было нипочем. Он считал себя победителем. И не ошибся. Краб присел перед Торбой и после недолгого исследования останков объявил, что доблестный боец Армии Освобождения Злоговара отправился в сладостную страну глубокого нокаута.

– На кого ты ставил, лейтенант? – спросил Сказочник, отступая чуть назад, чтобы его не растоптали желающие сердечно поздравить Ногтя с победой. Ржавый последовал за ним, работая локтями. Сержант все ждал, когда ему наступят на ногу. Но не наступили, и это было удивительно.

– На победителя, – ответил Ржавый. – И намерен сделать это еще раз.

– Да? Почему же мы уходим?

Гоблины выбрались из орущей толпы, стало свободней. Пошли по ровному месту. Сказочник призвал на помощь все свои резервы. В какой-то момент ему показалось, что гнойник лопнул и его содержимое благополучно излилось в ботинок. Вроде как легче стало. Сказочник подтянул пояс и глянул по сторонам воинственным взглядом. Знал, что лейтенант это заметит.

– Хрен с ними со ставками. У нас задание. – Подпехи двигались в сторону полевой кухни, откуда доносилась трехэтажная ругань. Отправленные кашеварить смутьяны были, судя по всему, крайне недовольны своей участью. Чмокала ревел в ответ и обзывал их дармоедами.

Ржавый тянул. Сказочник терялся в догадках, и у него, словно у совсем зеленого новобранца, посасывало под ложечкой от страха. Очень нехороший признак.

Лейтенант атаковал главного кашевара, требуя кофе и бутерброды с ветчиной, и добился успеха только после нескольких попыток и угрозы гауптвахты. Чмокалу было нелегко напугать, но он предпочел отделаться от Ржавого с наименьшими потерями. Гоблины получили горячий кофейник, чашки, тарелку с бутербродами и две «таблетки» сливочного масла.

– Вчера вечером говорил с Тусклым. Сегодня возьмешь нескольких парней, Сказочник, и завтра на рассвете выдвигаемся на северо-восток.

– Зачем?

Зеленые добрались до относительно укромного уголка – сложенных штабелями ящиков с гвоздями и пулями для камнеметов – и уселись на них.

– Подкрепимся в тишине, сержант, – осклабился Ржавый. – А то, может статься, дальше будем слишком заняты!

Сказочник, игнорируя боль, занял свое место, поставил кофейник и разлил кофе. В воздухе поплыл терпкий аромат. Ветчина оказалась отменной. Сержант сглотнул слюну.

– Эльфку помнишь? – спросил Ржавый.

Гоблин кивнул.

– Вот в ней все и дело. Не просто военнопленный женского пола, не просто эльфья самка, а самый настоящий драгоценный груз, мать ее так! Мужики уже невесть что болтают. Мол, магичка она. Тусклый мне то же самое сказал, правда, с такой мордой, словно его запор сейчас свалит. Короче, музыка такая, сержант. Мы должны доставить эльфку гобломантам из Особого Корпуса, а они сейчас на передовой в районе Окрошки. Там большая драчка намечается. Идти придется через зону боев. – Ржавый вынул из-за пазухи карту, развернул. Сказочник придвинулся ближе, оглядывая узор из карандашных линий, стрелок и пунктиров, подписанных гоблинскими рунами. – Пойдем так. Маршрут будем уточнять на месте, но это основное направление. Обстановка меняется. По разведданным, восточней этого драного озера эльфы пытались прорвать оборону, потрепали артиллерийскую батарею, а два взвода их пехоты подбили три наших танка, после чего драпанули назад. Легкой прогулочки не обещаю. Тусклый считает, что эльфюги в этом месте только прощупывают оборону. Прорывы будут. Здесь два городка находятся, видишь? Корка и Сучок, стоят по разные стороны реки Брюшины. Соединены мостом. Эта артерия, пропади она пропадом, открывает эльфам с севера доступ к нашим тылам. Пока не произойдет перегруппировки, местечко уязвимое, как подбрюшье слонопотама. Нас эти городки интересуют постольку поскольку – мы пройдем южнее Сучка. Через эту группу холмов. Так ближе и быстрее, но опасней. Есть обходной путь, но нам придется переть на юго-восток, делать крюк, а я не хочу. Хоть там и наша территория, однако ж тоска смертная.

– А здесь что?

– Тут стоит Седьмая Пехотная, тут эльфюгам ловить нечего. Это в двадцати километрах от Сучка. Вот тут минные поля, в том числе противотанковые. Здесь наш аэродром, бывший эльфий, базу их наши грохонули неделю назад… Так вот. Самый лучший для нас вариант – идти этим вот путем, но придется держать ухо востро. Эльфам надо прорваться по мосту через Сучок, чтобы сделать хоть что-то путное. Захвати они этот городок, они свяжут Моркарской Оперативной Бригаде руки и ноги, после чего, усилив нажим, скорее всего, раздерут оборону на линии Козлодой – Держижопка.

– Так что разведданные говорят? – спросил Сказочник.

Судя по крикам, долетающим со стороны диггеров, началась новая схватка.

– Сам не знаешь, какая разведка у пехтуры! – скривился Ржавый. – Дурни деревенские, что они могут соображать? Гобломантов же оторвать от Окрошки нельзя, даже оборотни все заняты. Так что хрен поймешь. Тусклый по-простому сказал. Если хочешь, лейтенант, прибыть быстрее, дуй по этой приграничной полосе. Если нет, иди в обход. Решай сам. – Гоблин ехидно прищурился, глядя на толпу. – Ишь, должно быть Врун Бубна завалил!.. Эльфы шастают на этой полосе сплошняком. Диверсионные группы – это уж как пить дать. Плюс постоянные наскоки со стороны. Эльфюги атакуют и смываются обратно. Обычно это «онагр» и три-четыре взвода пехтуры с гвоздеметами, минометами и снайперами.

– Дерьмово, – буркнул Сказочник, оглядываясь на подпехов. Гоб-рестлинг катился на всех парах. Скоро начнутся драки двое на двое.

– А вот здесь идут постоянные бои. Неудачная местность, ровная, тут несколько городков, старых, гоблинских, и новых, которые эльфюги понастроили уже потом. Здесь они часто переходят из рук в руки. – Ржавый ткнул в карту пальцем-бревном. – И нам придется идти через эту дыру. Надеюсь, мы чиркнем ее по краю. Пока ничего сказать определенно нельзя. Увидим на месте.

Пока лейтенант наливал еще кофе, Сказочник изучал карту.

– Так кто она, эта эльфка? Зачем она гобломантам?

– Тусклый говорит – жрица какой-то там Ларны или пес ее знает кого еще. Чрезвычайно важно доставить рыжую для исследований. Наши кудесники с этой задачей не справятся, нужны кто посильней. Вроде бы она – новое оружие эльфюг.

– Как так?

– Не имею понятия. Тусклый не рассказывал и посоветовал держать язык за зубами. Здесь никто не должен знать, для чего идем. Вот тебе список парней, которых я бы взял. Среди них рядовой Крот, который эльфку пленил. Пускай топает с нами. Пока он здесь, нездоровый интерес к этой рыжей курве будет только подогреваться… Эх, не было печали… Все зло от них, остроухих!

Сказочник взял у лейтенанта клочок бумаги, исписанный корявым почерком. Пять имен.

– Остальных бери на свое усмотрение. Не больше десяти рыл. Парням ничего не говори, кроме того что сопровождаем важного «языка» в штаб группы армий.