Мастер Исхода - Александр Мазин

Итак, нас было шестеро. Юноша-пирокинетик (откуда-то из Колоний, более точно я так и не узнал); две двойняшки-китаянки лет пятнадцати (местные, с Земли-Исходной) – будущие Слушающие, но ко времени похода – всего лишь слабенькие телепаты, способные к полноценному обмену информацией исключительно друг с другом; тощенькая мелкая девчонка-эмпат с Земли Голубая Жемчужина и я, будущий Мастер Исхода, гордый и самоуверенный щенок, воображающий себя матерым волкодавом.

Наша тогдашняя задача была одновременно очень простой и очень сложной. Соприкоснуться с миром по ту сторону Бытия. Здесь, на макушке Поднебесной, это было довольно просто: ткань, отделяющая Бытие от Небытия среди этих безжизненных холодных пиков тонка, как пенка в чашке кофе. Главная трудность заключалась в том, чтобы в процессе соприкосновения Небытие не проникло в Бытие, в роли которого выступал сам проникающий. В этом случае восприятие Бытия самого проникающего имело очень большие шансы необратимо трансформироваться, «подарив» вместо счастливого Одаренного еще одно несчастное существо, страдающее тяжелой формой шизофрении.

Старшим группы был Логик-Интуитив, хмурый и немолодой уже (лет сорока на вид) – тоже с Земли-Исходной. Его задачей было проследить, чтобы соприкосновение с потусторонним не покорежило сознание юных адептов.

В горах мне понравилось. Холод меня не смущал, «горной» болезни у меня быть не могло, а холодная и чистая красота льда и камня рождала такое ощущение близости Бога, что казалось: еще чуть-чуть – и взлетишь.

Вдобавок благодаря физической подготовке и «усиленному» организму я без труда мог потягаться в выносливости даже с проводниками из местных горцев. Единственный из группы, я сам нес свой рюкзак и проходил трудные места без посторонней помощи.

Впрочем, остальные тоже прошли неплохую подготовку (Одаренные как-никак), и большую часть маршрута мы преодолели без происшествий. Нам оставалось два дневных перехода, когда случилась беда.

Строго говоря, это был прокол нашего старшего. Одаренный Логик-Интуитив должен предвидеть будущее. Но наш лидер был настолько погружен в опасности «тонкого» мира, что забыл о существовании «вещественных» опасностей и проворонил диверсионный отряд пакистанцев, нацелившийся разгромить индийскую аэрокосмическую станцию.

На нас диверсанты наткнулись случайно. Будь мы обычными горными туристами или спортсменами, тысячи которых ползали по Гималаям, ничего худого с нами бы не случилось. Пакистанцы выждали бы, пока мы пройдем мимо, и двинулись дальше.

К несчастью, с нами были две Слушающие, Дара которых хватило, чтобы обнаружить: рядом – люди. И их подружка, маленькая эмпатка, тотчас «взяла пеленг» и враз определила, что люди эти – нехорошие.

Если бы они промолчали или, на худой конец, поделились этой информацией с нашим лидером (или хотя бы со мной, уже прошедшим начальную боевую подготовку), возможно, всё и обошлось бы.

Но лидер был погружен в составление недельного прогноза, а я как раз в этот момент провешивал переход вдоль скального карниза. Поэтому девчонки сделали то, что ни в коем случае не следует делать, если обнаруживаешь засаду. Они остановились и начали «обмениваться впечатлениями». Чуть позже к ним подключился и юный пирокинетик. Вот так они и стояли – тесной кучкой, обсуждая ситуацию. А чтобы у диверсантов, укрывшихся примерно в пятидесяти метрах от них в завалах каменной осыпи, не оставалось никаких сомнений в том, что они обнаружены, мои брат и сестры по Дару время от времени бросали в сторону осыпи настороженные взгляды.

Не то чтобы они очень испугались. Всё-таки они были Одаренными – и потому не сомневались в своем превосходстве. Отчасти эта уверенность имела основания. Теоретически тройка Слушающий—Эмпат—Пирокинетик может в течение нескольких секунд уничтожить не то что десяток, а полную роту диверсантов. Слушающий их «увидит», Эмпат передаст «картинку» Пирокинетику, а тот произведет физическую ликвидацию. Для этого ему совсем ни к чему превращать врагов в эффектные огненные факелы. Даже убивать необязательно. Достаточно нагреть на несколько градусов любой из жизненно важных органов противника, и тот гарантированно выйдет из строя.

Но это – теоретически. Кроме «технического» аспекта имелся еще этический, который свел на «нет» все превосходство Одаренных над обычными людьми. Мои братья и сестры не умели и не хотели сражаться. А вот диверсанты были специально заточены под это дело. Кроме того у них был приказ. И знание простых правил скрытой войны.

Как только диверсанты поняли, что обнаружены, то немедленно начали действовать.

У пакистанцев были простые и надежные полуавтоматические винтовки с системой целеудержания и наствольными звукопоглотителями. Из такой штуковины можно попасть в таракана, бегущего по энергоотводу стометровой геотермальной вышки. Шестерых проводников, нашего старшего и мальчишку-пирокинетика сняли практически одновременно. Досталось и мне. Шестиграммовая пуля с утяжеленным сердечником попала прямо в козырек керамопластикового шлема. И, на мое счастье, чуть-чуть изменила траекторию: вместо того чтобы проделать в моем лбу непредусмотренное Богом и генетиками отверстие для третьего глаза, она всего лишь вскользь прошлась по моей черепушке и вышла из затылочной части шлема, приведя его в полную негодность. Слава Богу, мои модифицированные на генном уровне косточки обладают повышенным запасом прочности, и череп пострадал значительно меньше шлема. Взаимодействие с раскаленным кусочком металла обошлось мне в клочок скальпа, легкую контузию и полстакана крови.

Мне, однако, хватило. Очнулся я только через некоторое время и обнаружил себя повисшим на страховочном тросе в нескольких метрах от края карниза.

То ли удар пули сбросил меня вниз, то ли я сам свалился, потеряв сознание.

Почему меня не добили – вопрос сложный. Скорее всего, пакистанцы глянули издали на разбитый шлем и мою окровавленную голову – и решили, что в ближайшее время я не доставлю им хлопот.

Девочек диверсанты не тронули. Девочки в их мире – товар, и товар недешевый. Кроме того диверсанты сочли, что из моих сестренок выйдет неплохое прикрытие. Террористы отобрали у них аварийные спутниковые коммуникаторы и всё, что могло сойти за оружие, а затем пообещали, что, если девочки будут вести себя правильно, им не причинят зла.

Соврали, как выяснилось позже.

Сестренки пообещали. Причем у них хватило ума не говорить о том, что они – Одаренные.

Разумеется, в тот момент я ничего этого не знал.

Зато я довольно быстро пришел в себя, раскачался на страховке и зацепился за стену. Был я, признаться, не в лучшей форме: голова трещала, в глазах двоилось. Однако мой организм уже вовсю занимался восстановлением, и я очень надеялся, что через часок-другой снова стану приличной боевой единицей.

Страховочный трос я рассек ножом, затем излохматил конец, имитируя обрыв. Посидел немного, ожидая пока зрение и координация придут в относительный порядок, затем стянул приметную оранжевую куртку, выдернув из ворота ленту обогревателя, привязал ею изуродованный шлем к куртке, насовал в карманы мелких камешков – и отправил доброкачественную одежку в свободный полет. Пролетев метров двести, куртка приземлилась в щель между двумя валунами и образовала весьма неплохую имитацию сорвавшегося альпиниста. Я надеялся, что враги не станут изучать мою подделку с помощью оптики, и оказался прав.