Дикарь - Марина Суржевская

— Да, я понимаю. — Лилии пахли слишком сладко, даже несмотря на открытые окна. — Странно, что ты женился на мне, Гордон. Я совсем не соответствую роли супруги знаменитого мага Лангранж.

Гордон скривился уже явно. В его бесконечно синих глазах, что сводили с ума всех представительниц женского пола, повстречавшихся на пути, мелькнуло странное чувство. Тогда я не поняла какое. Но на миг показалось, что Гордон боится.

— Ты плохо стараешься, Софи, — резко произнес он. — Я дал тебе все, что может пожелать женщина! А ты…

— А я по-прежнему всего лишь я, — грустно усмехнулась ему в лицо. Супруг нахмурился.

— Не язви. Я рассчитывал, что станешь больше времени уделять возможности стать достойной меня. А не заниматься не понятно чем!

— Стать достойной тебя? — Я покачала головой. — Да, наверное. Бабушка всегда говорила, что из яблока не выйдет апельсиновый сок, как ни старайся.

— Софи, не надо повторять эти глупости, прошу тебя! — Гордон явно терял терпение. Взгляд на браслет с часами на этот раз был рассерженным. — Духи, я всего лишь хочу, чтобы ты научилась вести себя подобающе! А не просиживала на чердаке вместе с этой… оборванкой! Ты просто позоришь меня!

Позорю? Я закусила губу, чтобы не сорваться на крик. Мой драгоценный супруг наследник Лангранж целыми днями и ночами пропадает неизвестно где, а когда возвращается, от него пахнет вином и чужими духами. Даже до меня доносятся слухи о том, что происходит в закрытых клубах столицы. И я позорю его?

— Я уже опаздываю, — раздраженно бросил Гордон. — Так что давай закроем эту тему. Ни о каком удочерении и речи быть не может, забудь.

Я не забыла. А потом Линк заболела.

…Тряхнула головой. Долой воспоминания! Девочка поправится, и это главное. Яркое, почти летнее солнце гладило лучами лицо и волосы, и я жмурилась от удовольствия. Даже Шерх, шагающий рядом, расправил плечи, словно наконец согрелся. Широкие плечи, кстати. Я отвела взгляд, но слишком поздно, сосед успел его заметить. Он хмурился, между бровей залегла складка.

— Что значит, тот самый Лангранж? — вдруг спросил он. — Ты сказала так про… своего мужа.

Линк унеслась вперед, бормоча что-то под нос и чертя на земле сухой веточкой рисунки.

— Ты и вправду не слышал? — буркнула я. — Гордон Лангранж. О нем даже написали в Большом Собрании Магов. Он остановил наступление эйлинов семь лет назад. Разорвал дорогу возле Багровой Скалы. Неужели не знаешь? — мужчина смотрел на меня не мигая, и на миг стало не по себе от этого мертвого взгляда. — Эйлины? О них ты ведь слышал? Те, что прошли сквозь королевство! Ну, те самые! Они проходят каждые пятьдесят лет, и их всегда останавливают. Ну? Слышал?

Шерх не реагировал, и я нахмурилась. Что это с ним? Не может же Хенсли не знать об эйлинах! Все о них знают! Вернее, знают, что они есть — ужасные и могущественные, проложившие дорогу, на которой до сих пор находят магические осколки. Люди не знают, зачем и куда они идут, лишь радуются каждый раз, что могут остановить этих ужасных созданий. Последняя дорога эйлинов, семь лет назад, говорят, была ужасающей. В газетах писали, что их лица столь кошмарны, что воины королевства плакали кровавыми слезами, увидев. Я в то время была подростком, мечтала о зеленом платье из магазина на Звездной Аллее, собирала картинки с лицами великих магов и знать не знала об угрозе, нависшей над королевством. Дорога пролегла далеко от Кронвельгарда, а все случилось так быстро, что столичные жители и осознать эту угрозу не успели.

— Остановил эйлинов? — наконец отмер Шерх. Моргнул тяжело, словно даже это простое движение век далось ему с трудом. Словно весь он застыл, закоченел настолько, что приглядись — и увижу вместо зрачка кристалл льда. — Гордон Лангранж? Твой муж?

— Ну да, — я привыкла, что это шокирует. Сама поверить не могла, когда узнала.

— Это он тебе сказал? — с какой-то странной, скрипучей интонацией спросил Хенсли.

— Истра Элеонора. По секрету. Понимаешь, — пожала я плечами, — Гордон не желал говорить о том дне. Говорил, что он был ужасным. Слишком тяжелым, чтобы вспоминать и рассказывать… Но все равно все знали, да и в Собрании написали вот…

Я осеклась, потому что Шерх откинул голову и рассмеялся. Вот только мне стало жутко от этого звука.

— Что смешного? — растерялась я.

Он мотнул головой, откидывая темные волосы, упавшие на лицо.

— Значит, Гордон Лангранж остановил эйлинов? — давясь звуками, произнес он.

— Ну да.

— Охренеть, — резко оборвав смех, произнес Хенсли.

И, развернувшись, пошел к дому, засунув руки в карманы своей куртки. Я посмотрела на его спину. Кажется, я шокировала мужчину. Может, он никогда не слышал об эйлинах? Странный он все-таки…

— Софи, Софи! — крикнула Линк, и я мигом забыла о непонятном соседе. Подхватила юбки и в несколько шагов оказалась возле девчушки, что прижимала к себе какую-то грязную бежевую шкурку.

— Ко мне пришел Ушастик! — счастливо выдохнула Линк, сияя глазами. Я охнула, пытаясь рассмотреть шкурку внимательнее. При ближайшем осмотре это оказался лисенок фенек, маленький, худой, с вылезшей клоками шкурой и слезящимися черными глазами. Самым примечательным в тощем тельце оказались уши — они были больше головы. Кривые лапки не держали тельце: стоило Линк поставить зверя на землю, как тот свалился, распластавшись.

— Только Ушастик болеет, — Линк присела рядом, нежно погладила грязную, свалявшуюся шерсть.

— Надо пристрелить, чтобы не мучился, — прозвучал над головой равнодушный голос Шерха. Глаза Линк наполнились слезами, и я кинула на дикаря гневный взгляд.

— Думай, что говоришь, Хенсли, — прошипела я, косясь на Линк. Не хватало еще, чтобы этот гад напугал девочку.

Мужчина безразлично пожал плечами, но на него я уже не смотрела.

— Это мой Ушастик, — слез в глазах Линк стало больше. — Он пришел ко мне! Он мне верит!

— Не плачь, мы ему поможем, — ласково улыбнулась я, уже смирившись с очередным питомцем в нашем доме. Похоже, это просто рок какой-то! Покосилась на тушку зверька, надеясь, что тот ещё жив. Выглядел он так, словно успел сдохнуть по дороге. — Ну же, милая, откуда слезы? Разве Ушастик должен их видеть? Он может испугаться.

Линк торопливо отерла лицо, а я снова вздохнула.

— Давай дадим ему молоко, кажется, в доме осталось немного.

— Ушастик поправится! — Линк на миг прижалась к моим ногам, а потом осторожно подхватила фенека и понесла к дому.

— Глупо ее обманывать, — тихо сказал Шерх. — Зверь не жилец, к утру точно сдохнет. И как ты будешь объяснять это девчонке?

— Мы хотя бы попытаемся его спасти! — огрызнулась я. — А ты готов пристрелить животное, даже не попробовав!

— Глупость, — оскалился Хенсли. — Идиотская надежда, София. Лучше бы ты научила девочку принимать правду. Этот мир жесток, полудохлые лисы в нем становятся просто дохлыми.