Приманка для дракона - Тори Халимендис

До Нантера барон с виконтом буквально долетели, то и дело выкрикивая: "Посторонись!" и охаживая зазевавшихся простолюдинов плетью. И лишь въехав в город, растерялись. Дело в том, что в Нантере было три крупных храма – и это не считая небольших часовен. Если бы количество строений, где велись службы и совершались обряды, ограничивалось хотя бы двумя – преследователи с легкостью решили бы вставшую перед ними задачу, попросту разделившись. Но как вдвоем одновременно оказаться в трех храмах?

– Послушайте, Джакоб, – сказал виконт, решив, видимо, что общая проблема позволяет некую фамильярность в общении, – предлагаю начать с большего. В смысле, с крупного. В смысле, с главного городского храма. Или ваша племянница скромна и желает тихую свадьбу в неприметной часовенке?

Барон не имел ни малейшего представления о пожеланиях Леоны относительно ее собственного бракосочетания. Да что там, он вообще о ее чувствах и желаниях задумываться не желал, но вот выказать подобострастие лишним не посчитал. Он лишь поколебался несколько мгновений, не зная, будет ли уместным и ему назвать господина виконта по имени. Но вскоре склонился к тому, что обстановка располагает, а там и в друзья записаться не долго.

– Знаете, Руперт, – произнеся имя виконта, барон на мгновение замолчал, опасаясь гнева собеседника, и продолжил, лишь когда убедился, что бурной реакции не воспоследует, – я склонен согласиться с вами. Конечно же, каждая девушка пожелала бы обставить собственную свадьбу со всей возможной пышностью.

– Тогда вперед! Мне уже неоднократно приходилось бывать в Нантере, я знаю, где здесь главный храм.

Джакоб тоже оказался в городе далеко не в первый раз, но предпочел благоразумно промолчать. Тем более, что искать главный храм Нантера и не требовалось. Он располагался через площадь от городской ратуши и возвышался над прочими зданиями. Когда запыхавшиеся преследователи поднялись по каменным ступеням, их поджидал неприятный сюрприз: дверь в помещение для таинств оказалась закрыта, следовательно, служитель уже проводил там какой-то обряд.

– Они? – выдохнул виконт.

Барону не требовалось пояснять, что имел в виду его спутник. Джакоб бегло осмотрелся. Постольку солнце едва лишь перевалило за полдень, рабочему люду было не до посещения храма: утренняя служба давно завершилась, а до вечерней времени оставалось много. Лишь нищий у входа гнусаво выводил привычное: "Пода-айте, господа добрые!"

– Они, – шепнул барон. – Видите, нет никого. Уж другую пару точно бы поджидали друзья и родственники, а наши голубки во всем Нантере ни с кем не знакомы. Свидетеля, небось, и того с улицы позвали.

– Так чего же мы стоим?

И виконт решительно шагнул к двери. Джакоб воровато покосился на статую Веховного Бога, пробормотал под нос извинения за кощунство, сотворил охраняющий знак и лишь затем последовал за Рупертом. Тот уже изо всех сил колотил в дверь кулаком.

– Именем его сиятельства! Откройте немедленно!

Не удовлетворившись принятой мерой, виконт размахнулся и ударил по хлипкой створке окованным железом носком сапога. Дверь не выдержалась напора и распахнулась, являя взорам служителя с ритуальной чашей и брачующуюся пару. Свидетель, вовремя сообразивший, что происходит нечто неладное, вспугнутой мышью метнулся за алтарь.

– Остановите обряд! – рявкнул виконт.

Рука священника дрогнула, из чаши выплеснулось вино, украсив пол кровавым пятном. Скрытая под традиционным свадебным покрывалом невеста вскрикнула и стала некрасиво заваливаться на бок.

– Да кто вы такие? – возмущенно воскликнул жених, подхватывая несостоявшуюся супругу на руки. – По какому праву вмешиваетесь?

Только теперь растерявшие разом весь запал виконт и барон разглядели, что высокий широкоплечий мужчина средних лет не имел ничего общего с юношей, сбежавшим из замка.

– Простите, – заискивающе пробормотал более сообразительный Джакоб, предусмотрительно отступая к двери. – Мы ошиблись.