Небеса в огне - Марина Эльденберт

«Для тебя все это игра, Танни!»

Да умойся, психолог недоделанный!

Игра. Чувствами.

С той поры как Лодингер здорово меня развел (представляю, где в то время были мои мозги, но вслух говорить не буду), любое упоминание об играх с чувствами вызывало у меня нездоровую реакцию. Да, может, я испугалась отношений и отвадила того парня, когда целовалась с другим, но его чувствами я точно не играла. И уж тем более мне не сносит крышу от вспышек камер, и с Гроу мы вообще не похожи.

Вот совсем.

Или похожи?

Спросить мне было не у кого. Гелла не вызывала желания с ней дружески поболтать, стилист, который занялся моими волосами, был в ударе и вовсю обсуждал свои новые шмотки, которые успел приобрести до старта продаж новой коллекции через именитого друга. Девочки-ассистентки внимали ему с благоговейным трепетом, а я думала.

Думала о том, что единственное, что нас связывает с Гроу, — Ильеррская.

Или уже нет?

Скользящие по спине горячие пальцы, сбивающееся дыхание и горящий на груди родовой узор. Его хриплое: «Поправишься, и мы вернемся к разговору, как сделать мне хорошо, Зажигалка».

Такое низкое, напоминающее рычание, втекающее в меня и бьющее в голову.

Похоже, вся моя проблема в том, что рядом с Гроу мне все время что-то бьет в голову, после чего я с ней не дружу. И нет, такого в моей жизни не было никогда, чтобы при одном воспоминании о мужчине начинать чувствовать себя зажигательным элементом. Одна искра по щелчку его пальцев — и все, до свидания, Танни.

А дальше что?

— Сцену повторять будешь? — уточнила Гелла. — У тебя есть последние полчаса, пока Бирек возится с волосами.

Сцена.

Сцена, дракона мне на балкон! Вчера Гроу прислал расписание на сегодня, я собиралась посмотреть его утром, но после случившегося на балконе напрочь забыла.

— Танни, милая, не вертись. — Бирек мне подмигнул. — Кстати, хочешь пару советов по стилю?

— Угу, — на автопилоте ответила я и полезла в сценарий и в почту.

— Тебе стоит выбрать более женственный образ.

— Танни, хочешь кофе? — Девушка-ассистентка влетела в гримерную с подставкой на восемь стаканчиков.

Как-то так получилось, что их со стилистом слова совпали, и хорошо, что кофе я не взяла раньше, потому что могла бы изобразить гейзер.

— Ага, ага. — Бирек поймал мой совершенно ошалевший взгляд в зеркале и приподнял край футболки двумя пальцами. Идеальные, отполированные ногти блестели, как и его рубашка навыпуск из-за специальных нитей. — Вот что это? Что это такое?

— Моя любимая футболка, — буркнула я, одергивая ее.

— Ну-ну. — Стилист хмыкнул. — Что там написано? Кекс, смех, секс? Это кредо подростка или твое по жизни?

— Тут написано, — я растянула футболку, — драконы рулят и педалят.

И нечего наезжать на майку, где дракон сидит за рулем флайса, а крылья торчат из окон. Можно подумать, это не отражение того, что происходит в нашем мире.

— Просто чудесное обрамление для женщины твоего возраста. Снимай этот ужас, я основательно берусь за прическу. Кто-нибудь, подайте халатик!

— Эй! — хмыкнула я. — На возраст попрошу не намекать.

— А зря. — Бирек пропустил между пальцами прядь моих волос. — Туфельки на шпильке, платьице помоднее… и ты преобразишься и расцветешь, как даармархский цветок.

Драконы меня дери, до чего я еще не дочитала?

Кстати, о «дочитала»…

— В общем, если захочешь, обращайся, — певуче подвел итог стилист. — Я помогу сделать из тебя женщину, Танни Ладэ.

На этот раз кофе я уже взяла, но тут же вернула на подставку. Чтобы не случилось какой-нибудь неожиданности.

В письме от Гроу значились пожелания скорейшего выздоровления и плотный график на сегодня. Плотный, потому что нам предстояло играть сцену с Даармархским, где они ругаются из-за участия в отборе. Поскольку Ибри из этого уравнения изъяли, мне сцена казалась неполной, но, как говорится, против сценария не попрешь. После этого шли сцены с Ронхэн, Хеллирией и Даармархским, знакомство с наложницами и много чего еще павильонного, если успеем.

Большой пласт сценария выпадал из-за невозможности съемок в Лархарре (судя по тому, что пока речь о новой командировке не заходила, вопрос так и не решился), и вообще значительная часть сцен шла вперемешку. К счастью, у меня в голове была более-менее стройная картина, поскольку сценарий я прочитала от начала до конца. Правда, чем больше я узнавала из архивов Ильеррской, тем менее полным он мне казался.

Вчитываясь в роль, я отключилась от всего остального, а потом как обычно завертелось и в себя я пришла уже на выходе из гримерной.

Перед предстоящей встречей с Гроу меня немного потряхивало, и вовсе не из-за съемок, как мне бы того хотелось. Просто что бы там себе ни надумал Рихт, расстались мы вечером в профессиональном ключе. Ну почти, если не считать скользнувшей по талии руки, когда мы вместе выходили из номера под прицелы вальцгардовских взглядов.

— Увидимся, Зажигалка, — сказал он.

Еле слышно, но так, что меня всю перетряхнуло, несмотря на количество успокоительного.

— Ладэ! — рыкнула Гелла, увидевшая, что я закусила губу.

— Упс.

— Тебе упс, а мне десять минут рабочего времени. В кресло, живо!

В итоге меня выпустили из гримерной на десять минут позже, и когда я явилась на съемочную площадку, Гроу уже был там. Я услышала его голос еще в коридоре, и ладони слегка вспотели.

Следующее ускорение я придала себе самостоятельно, когда шагнула к декорациям, где проходили последние приготовления.

Несколько шагов до съемочной площадки, отделявшие меня от него.

И миг, когда он обернулся.

Наверное, только Гроу умел так смотреть: один пристальный взгляд, и ты уже чувствуешь себя раздетой. При этом совершенно до чешуи, что на тебе — маечки с драконами, дизайнерские платья или шмотки из последней коллекции, которые удалось урвать через именитого друга.

— Ладэ. Ты как себя чувствуешь?

Если он о том, нет ли у меня температуры, то есть. Вот сейчас на него смотрю — и температура поднимается.

— Чудесно.

— Чудесно. Тогда приступаем.

Чудесные «приступления». Это словосочетание пришло мне в голову, когда я шла мимо Гроу и в нос шибануло запахом кофе и дыма. Терпкого, резкого, горчащего на губах даже сейчас.

Рихт дожидался в декорациях, которым мог позавидовать дворец Даармархского. Серьезно, кругом роскошь, шелка, арка с выходом на хромакей,^[5] где мы дорисуем океан. Поэтому, когда Теарин выйдет на балкон…