Прекрасные - Дониэль Клейтон

– Камелия, мои дамы представят себя сами. Да, девочки? – раздался голос Софии.

Леди Габриэль появилась из-за ширмы. У нее были яркие глаза и кожа цвета теплой помадки, которую мы с сестрами таскали с кухни.

– Я Леди Габриэль Ламбаль, принцесса крови из дома Орлеан и любимая кузина принцессы. – Она улыбнулась публике. – Я суперинтендант и первая фрейлина. Я зову себя Госпожой Всех Дел.

– Рада познакомиться, миледи, – сказала я и присела в реверансе.

Из занятий, на которых нам рассказывали о жизни двора, я знала, что Габриэль дает советы принцессе и надзирает за прочими дамами.

– При ближайшем рассмотрении ты кажешься очень миленькой. Хоть раз газеты не соврали. – Габриэль окинула меня взглядом сверху донизу. – Большинство Прекрасных ужасно скучные. Например, последняя. Как ее звали?

– Ее зовут Амброзия, – выпалила я. Слова прозвучали слишком резко.

Габриэль отпрянула, будто ее пихнули в бок.

– Мы зовем ее Амбер, – добавила я, чтобы смягчить впечатление.

– Да, Амбер. Унылая, как стручок ванили. – Габриэль усмехнулась. – Ты, похоже, куда более забавная.

Я не могла определить, комплимент это или оскорбление, и пробормотала слова благодарности.

Следующая фрейлина не сдвинулась с места, развалившись на одном из диванов. Она лишь слегка повернула голову, чтобы взглянуть на меня, слишком занятая поеданием тарталетки с клубничным кремом.

– Я Леди Клодин, Герцогиня де Биссей, – хрюкнула она и помахала рукой в воздухе.

– Следи за манерами, – буркнула Габриэль.

Та лишь улыбнулась с набитым ртом.

– И Госпожа над Платьями, хотя в последнее время я не помогала Министру Моды с гардеробом Ее Королевского Высочества. – Волосы курчавым ореолом обрамляли пухлое белое лицо приближенной.

– Миледи, – сказала я, присев в еще одном реверансе.

– Не обращай на нее внимания, она оплакивает еще одну утраченную возможность выйти замуж, – поддразнила фрейлину Габриэль. – Хотя она может оказаться и последней, если Клодин не перестанет есть.

Герцогиня де Биссей запихнула две тарталетки в рот и шумно облизала пальцы, заставив Габриэль, принцессу, а также всех присутствующих поморщиться.

– Я просто заставлю одну из их рода, – показала она липким пальцем на меня, – все поправить. Сделать меня в следующий раз еще худее, чтобы было куда расти.

– Или мы можем снова учредить моду на пышные формы. У вас красивая фигура, – сказала я. – Больше женщин должны мечтать быть похожими на вас.

Клодин подмигнула мне.

– Я все еще хочу узнать, насколько маленькой я могу стать.

София вышла из-за ширмы. Платье, походившее на торнадо из изумрудного, бирюзового, сливового, кобальтового и золотого тюля и кружева, плотно облегало ее фигуру. Лицо закрывала маска из павлиньих перьев.

Все зааплодировали, засвистели и стали выкрикивать комплименты. Я присоединилась. Принцесса махнула рукой, и в комнате воцарилась тишина.

– Клодин, ты же в курсе, что мать издала закон, запрещающий серьезную перестройку тела, – сказала София. – Быть слишком худой запрещено.

– Но мы все знаем, что, как только ты станешь королевой, ты это изменишь, – возразила Клодин с довольной улыбкой на лице.

София прищурила глаза. В комнате повисло напряжение. Никто не проронил ни слова, пока последняя фрейлина не высунула голову из-за высокой спинки кресла. Она была самой юной, чуть старше Холли, которую я встретила в ночь Карнавала. Девушка присела в реверансе. Ее платье было похоже на цветок колокольчика.

– Я Леди Генриетта-Мария. – Они пригладила кудряшки, выбившиеся из длинной черной косы, и сунула за пояс платья книгу. Она смотрела на окружающих довольно безразлично. Вся покрытая веснушками, она напоминала мне карамельное печенье. Девушка жестом предложила мне присесть в мягкое кресло и вернулась на свое место возле окна. – Я ни за что не отвечаю.

– Это неправда, Генриетта-Мария. Ты моя любимица. Иди сюда. – София протянула к ней руки.

Генриетта-Мария подбежала к принцессе, и та поцеловала ее в лоб.

– Помнишь, что я сказала тебе на прошлой неделе? Ты будешь Госпожой над Драгоценностями.

Глаза Генриетты-Марии вспыхнули.

– Ой, а я и забыла.

– Принеси шкатулки.

Девочка выскользнула из комнаты.

– Камелия, – сказала София, повернувшись ко мне. – Я очень люблю своих фрейлин и благодарна им за поддержку и верность. Мне нравится награждать тех, кто добр ко мне.

Генриетта-Мария вернулась, толкая перед собой изящную тележку, уставленную многоярусными ящичками с драгоценностями. Все они были заполнены всевозможными браслетами, сережками и ожерельями. Драгоценные камни сверкали в свете фонариков.

Фрейлины Софии сняли свои украшения. Слуги сновали вокруг, собирая их в обитые бархатом коробки. Дамы сцепили руки в предвкушении.

– Выберите себе что-нибудь новое, – сказала София.

Фрейлины бросились вперед и столпились вокруг тележки с драгоценностями, споря, кому что достанется. Габриэль принялась ими командовать.

– Ваше Высочество очень добра, – восхитилась одна.

– Такая щедрость, – добавила другая.

– Камелия, хочешь ожерелье? – спросила София.

– Вы очень добры, Ваше Высочество. Я не могу его принять, – сказала я.

– Можешь и примешь. – Она приказала подвезти тележку ближе к нам. – Выбери что-нибудь.

Мои пальцы скользнули по сверкающим безделушкам, напоминающим маленькие пирожные, которые только и ждут, чтобы их съели. Я выбрала ожерелье с рубином размером с вишню. Принцесса помогла мне его застегнуть. Застежка ущипнула меня так сильно, словно меня укололи иглой. Я вздрогнула.

– Извини, фаворитка. Мои драгоценности кусаются.

Ее фрейлины засмеялись и обменялись взглядами.

– Все вон, – вдруг приказала София толпе. – Вы получили подарки, а теперь, пожалуйста, оставьте меня. Я хочу побыть в уединении. В конце концов, это мой день рождения.

– Ваш макияж не закончен, Ваше Высочество, – ответила служанка.

– Камелия оценит, как он получится. Сегодня в ваших мнениях я не нуждаюсь. – Она поторопила всех, кроме фрейлин и нескольких слуг, к выходу. Они, ворча, покидали комнату. – Ты тоже, Иви.

Я была еще не готова остаться без ее помощи, но она вышла вместе со всеми. После того как дверь захлопнулась, девушки продолжили разговор.

– Патрис сегодня приведет свою новую даму. – Габриэль доложила Клодин, которая только заворчала в ответ.

– Я слышала, она талантливая певица. – София издала чирикающий звук, рассмешив Габриэль.