Мое проклятие. Право на счастье - Алиса Ардова

— Благодарите мэтра Вольпена, — не сдержалась я, — если бы не его помощь, неизвестно, чем бы все закончилось.

— Спасибо, — почтительный поклон в сторону моего спутника. — Вам тоже, нара Варр. — Рассеянный кивок мне, и она снова занялась своей драгоценной пропажей. — Пойдем скорее, у нас еще вязание не закончено. Сейчас звездное плетение покажу, как раз до обеда успеем.

— Нара Хард, — прервала я семейную идиллию, — новый узор — это, конечно, замечательно, но его явно недостаточно.

— О чем это вы? — нервно вскинулась Стана.

— О наказании за провинность. Девочка нарушила запрет, без спросу убежала в парк. Вы что, даже ругать ее не собираетесь?

— Уверена, она и так все поняла. — Мамаша упрямо поджала губы. И откровенно гордясь собой, добавила: — Я никогда не наказываю дочерей.

— А зря, — вырвалось у меня язвительное, — кое-кто здесь давно нуждается в хорошей порке.

Странно, что при подобном подходе к воспитанию у нее Тисса нормальной выросла. Хотя Летта мне сначала тоже милой, непосредственной и доброжелательной показалась, а теперь вон как распоясалась. Не могла же она так быстро измениться? Или это отсутствие твердой отцовской руки сказывается? Насколько я поняла из наших бесед, нар Вит — любящий, но довольно строгий родитель.

— Как вам это только в голову пришло! — воинственно ощетинилась собеседница. — Вот родите собственного ребенка, тогда узнаете…

— У меня нет детей, — прервала я разбушевавшуюся нару, — и неизвестно, появятся ли вообще, но мне не нравится то, что происходит. Не хочу спорить и что-то доказывать, лучше давайте на этом попрощаемся. Тисса скоро поправится, и вы поедете дальше, в Триаду, но уже без меня. Я найду других попутчиков. Всего хорошего.

Развернулась, сделала несколько шагов, и тут меня догнал ехидный голосок Летты:

— Вы нарочно так говорите, чтобы от нас отвязаться, мы же вам больше не нужны. А сами в Атдоре останетесь. — Изумленно оглянулась. — Что смотрите? Скажете, я не права? Вы ведь времени зря не теряли, присмотрели и себе высокородного. Да не простого — целого наследника рода. Мама думает, вы о нашей Тиске беспокоились. Глупая она. Вы к саэру Теомеру подбирались. Он не такой красивый, как Даниас, зато богатый. И щедрый — вон какие украшения дарил. Ни разу не отказались, все в сумку складывали, я видела, — продолжала плеваться ядом девчонка, некрасиво кривя губы. — А вчера вас полдня не было — в столицу ездили, да? Уже, поди, и дом там купили. И что он в вас нашел, не понимаю. Добились того, о чем мечтали, и больше ни о покойном муже, ни о трауре не вспоминаете. Теперь еще и перед магом хвостом вертите. Надеетесь, что он вас под берет, когда высокородный…

— Летта, — охнула Стана, дернула дочь к себе и зажала ей рот рукой. — Простите, уважаемый мэтр, простите… Девочка не понимает, что болтает, — забормотала она, испуганно отшатываясь от разъяренного мага. — Переволновалась очень…

— Нара Хард, — окликнула я поспешно отступающую женщину. — Вы тоже считаете, что я использовала Тиссу, чтобы обратить на себя внимание саэра Теомера?

— Нет-нет, что вы, разумеется нет, — она замялась, старательно отводя взгляд, — просто вам повезло, так ведь случается…

Все ясно.

Хотя чего ждать от нары, воспитанной в рабском преклонении перед дваждырожденными, если даже Вольпен до недавнего времени рассуждал точно так же? Одинокой молодой вдове, которой в жизни в общем-то ничего уже и не светило, улыбнулась удача — ею заинтересовался полубог. Как говорится, свезло ей, так свезло… просто неописуемо свезло! Однозначно! Кто же в здравом уме от привалившего счастья добровольно откажется? Вот она и цепляется руками и ногами. А что прилюдно нос воротит — так просто цену набивает. Сама же спит и видит, как заживет в новом особняке, купаясь в подарках щедрого любовника. И с магом кокетничает для подстраховки. Вдруг саэр быстро охладеет…

Кстати, о подстраховке.

— Боюсь, сегодняшнее происшествие Летту ничему не научило, — произнесла, хмуро разглядывая мелкую поганку. — А нара Хард с дочерью справиться не способна. К сожалению. Если девочка опять сбежит и начнет докучать гостям, вам, уважаемый мэтр, грозят неприятности.

— Не сбежит, — нехорошо улыбнулся Вольпен. — Обещаю.

— Что вы задумали? — забеспокоилась я, вспомнив Хельму. Как я ни злилась на Летту, не хотелось, чтобы с ней случилось что-то непоправимое. — Надеюсь, не собираетесь стирать память или ставить какие-нибудь печати?

— Стирать память? — удивленно переспросил мэтр. — Зачем? Достаточно легкого ментального воздействия первого уровня. Девчонка станет спокойной, довольной и очень послушной. Отдам приказ, и она будет сидеть на месте как пришитая.

— А потом? — Зябко передернула плечами. Как у них все просто. Раз — и человек во всем покорен твоей воле.

— Такие заклинания долго не держатся. Через несколько дней оно утратит силу, пусть тогда мать с проблемами дочки сама разбирается. К слову, о матери. — Глаза мага остро блеснули, и Стана беспомощно съежилась под его холодным взором. — Наложу-ка я и на нее заклятие усмирения. На всякий случай.

— Делайте, как считаете нужным, — обронила устало, махнула рукой и направилась в свою комнатушку. После всего, что сейчас произошло, на душе остался мерзкий осадок.

Зашла, опустилась на край кровати, посидела немного, сосредоточенно изучая стену напротив, достала дневник и принялась ябедничать. Ну в самом деле, имею же я право хоть иногда кому-то пожаловаться? Пусть и бессловесному артефакту. Хотя… не такому уж и бессловесному.

«Быть неблагодарным — подло, — плавно распахнувшись, согласился со мной дневник. Но не успела обрадоваться неожиданной поддержке, как лист дрогнул, перевернулся, и я прочитала: — … а надеяться на благодарность — глупо».

— Никто особо и не надеялся, — упрямо поджала губы, — я делала это не для Станы, а для Тиссы и ни о чем не жалею. Но все равно обидно… Немного.

«Благодарность и предательство — начало и конец одного пути», — продолжала настаивать книга.

— А вот с этим не согласна, — возразила я, начиная привыкать к нашему странному диалогу.

На этот раз дневник не сразу отреагировал. Помедлил, как будто обдумывал, что ответить, а потом мне открылась очередная мудрость: «Каждый шурх на своей кочке сидит, только один край болота видит и не догадывается, как огромен мир. Не жди, что он обретет крылья и взлетит над землей. Тогда и разочарован не будешь».

Снова быстрое мелькание страниц.