Игра отражений - Александр Харламов

— Вот ты где…писатель-самородок! — у эскалатора раздался голос Эльвиры Олеговны. Она, подобрав платье, поднималась наверх. Я обернулся, собираясь с силами, чтобы не сорваться и не заорать. — Тебя там люди ждут, а ты тут десятую подряд сигарету докуриваешь!

— Сейчас буду…

— Саша, что с тобой? — спросила теща уже нормальным голосом у меня. На миг показалось, что я вернулся назад, что Эльвира Олеговна поможет советом подскажет, съязвит, но нет…Этот вариант лишь обеспокоен был одним — мнением общественности. — Ты плохо себя чувствуешь? Я говорила, что надо бы давно сходить к Льву Давыдовичу за консультацией. В наше суматошное время…

— Со мной все в порядке, — раздельно проговорил я мертвым голосом.

— Сашка, привет! — к нам поднялась Светка. Шубу она уже сняла в гардеробе, оставшись в длинном обтягивающем вечернем платье с открытой спиной, подчеркивающим ее прекрасную талию. Волосы все те же, фигура та же, но не было в ней той бесшабашности, той легкости, той честности, которые были у настоящей, было лишь искривленное отражение.

Жена, раскинув руки, хотела меня обнять, как недавно крепыша на остановке, но я ловко увернулся, сделав вид, что это произошло совершенно случайно.

— Привет, — холодно поздоровался я, стараясь не смотреть в ее честные глаза, светящиеся казалось бы искренней радостью, — Эльвира Олеговна, право слово, неудобно. Люди ждут, пройдемте в зал.

И первым направился туда, вслед за тещей. Рядом шла Светлана.

— Ты не рад, что я приехала? — тихо спросила она.

— Отчего же рад…

— Саш, пойми, у меня очень много работы. Ты даже не представляешь, что такое клиника. Кучу бумаг подпиши, истории напиши, женщин посмотри. Вот сегодня, например, одну из них надо было с консультации переводит в стационар. Но это же не так просто! Я подготовила документ. Договорилась с Корабельской. Оформила все как надо! Это же время! К тому же я тебя заранее, еще утром предупредила.

— Не меня… — поправил ее я. — Тещу…

— Господи, да какая разница! Хоть Мишку! Я не хотела тебя расстроить, правда, — она все-таки подхватила меня под руки и прижалась к плечу. Если бы я не видел своими глазами крепыша на иномарке, то поверил, что она действительно переживает.

— Как добралась? — сухо спросил я.

— Меня муж этой тетки подбросил, — настороженно всматриваясь в мои глаза, соврала Светка, — ему все равно было в эту сторону.

— Понятно… — пробормотал я.

Мы спустились вниз, где читатели уже в полной мере успели насладиться фуршетом. Они уже и забыли для чего собственно собрались. Мило беседовали друг с другом. Книжки были разобраны. Стол пуст. За ним сидел представитель издательства, попивая шампанское.

— Александр Сергеевич, — чуть пьяненько воскликнул он, — вы вернулись?

— Как я вижу в моих автографах уже нет необходимости? — я кивнул на пустой стол, заваленный до этого книжками.

— Мы вас так любим… — паренек полез обниматься, но я сделал шаг назад, уклоняясь в сторону. — Вы наш самый талантливый автор…Только теперь меня уволят…

— Почему это? — удивился я.

— Я провалил презентацию… Выпускающий редактор доверила мне дело, а я его завалил.

— Не переживайте, — похлопал я его по плечу, — думаю с ней мы сумеем договориться.

Быстрым шагом направился к выходу.

— Саш, — Света семенила за мной на своих длинных шпильках. А та, родная, любимая не любила высокий каблук.

— Да? — поднял я на нее глаза.

— Ты домой?

— Да нет, пожалуй, — пожал плечами я, — вы отправляйтесь, забирайте машину. Мне надо немного прогуляться.

Светка подозрительным взглядом окинула меня, но ничего не сказала. Позвала Эльвиру Олеговну, тактично томящуюся где-то позади. Вместе они вышли из торгового центра. Я немного понаблюдал, как шофер открыл им двери, усадил на заднее сиденье, как машина рванула с места, окатив прохожих с ног до головы осенней грязью.

— Александр Сергеевич! — позади меня раздался чей-то звонкий девичий голос.

Недалеко от выхода стояла уже одетая в пуховик та самая блондинка, задавшая первый и единственный вопрос на презентации. Я напрягся, вспоминая, как ее зовут, но видение с Вышицким выбило меня из колеи.

— Да, — недоуменно посмотрел на нее я. Выглядела она привлекательно. Бойкая девушка…Такие должны становится именно журналистками, вырывающими сенсацию зубами.

— Яна Красовская — «Вечерний Харьков», — снова представилась она, блеснув белозубой улыбкой, — может ли наша газета рассчитывать на эксклюзивное интервью с главным писателем нашего города?

Хотелось побыть одному. В голове царил кавардак. Боль от предательства Светланы в этом мире еще не прошла. Обида была столь сильна, что толкала меня на глупости. Вышицкий не выходил из головы.

— Не думаю, что сегодня я хороший собеседник…

— Одно из качеств хорошего журналиста разговорить даже самого скверного собеседника, — упорствовала Яна.

Я похлопал себя по карманам. Мне как-то в голову не пришло поискать в своем рабочем кабинете хоть какую-то наличность. Теперь даже маршрутки были для меня закрыты.

— Боюсь, Яна…

— Можно просто Яна.

— Боюсь Яна — главный писатель нашего прекрасного города может предложить такой очаровательной девушке лишь прогулку по нему под осенним дождем.

— Я люблю осень, — быстро согласилась Красовская, и глаза ее загорелись охотничьим азартом в предвкушении сенсации.

Вдвоем мы вышли из «Украины». Боже упаси, у меня не было на эту девушку никаких планов. Просто я ощутил к ней какое-то доверие что ли… Она располагала к себе и одна из всех окружающих меня в этом мире не выглядела искусственной пародией на человека.

Накрапывал дождик. Небо приобрело серо-стальной оттенок, давя на виски своей громадной тяжестью. Люди вокруг стремились куда-то спрятаться, забежать от бушующей непогоды, лишь мы с Красовской мерно шагали по тротуару Юбилейного проспекта. Листья мерно шуршали под ногами, вяло кружась, опускались в грязные лужи. Ненавижу осень…

Яна шла рядом, не начиная разговор, будто давая возможность мне собраться с мыслями, отойти от потрясения. Она все чувствовала, понимала, была хорошим психологом, как приличному журналисту и положено.

— Вы задумались о чем-то? — осторожно спросила она тихим голосом.

— У меня масса причин для этого… — невесело вздохнул я.

— Может поделитесь? — подмигнула Яна, пытаясь поднять мне настроение.

— С журналистом? — усмехнулся я. — Проще тогда написать самому статью в газету или выступить на телевидении…

— Обещаю, что все что вы расскажите, останется между нами! — подняла шутливо руки вверх Красовская. — И даже выключу диктофон на время беседы.