Демоны Вальхаллы - Дмитрий Казаков

Коридоры внутри "Властелина небес" оказались узкими, как щели, а привычных лифтов или длинных лестниц не имелось вовсе. Глазам легионеров предстал вытянутый салон, разбитый коридором надвое. Обе части делились переборками на ячейки. В каждой имелся высокий шкаф и кресло.

– Святая Дева, так мы что, сидя полетим? – изумился Арагонес. – Пока до места доберемся, все задницы сотрем!

– Занимай место, рядовой, – ответил Фрезер, сам, судя по мрачной роже, не все понимающий. – Тебе все объяснят.

Шкаф оказался достаточно большим, чтобы пристроить в него снаряжение и винтовку, а кресло – мягким и удобным.

– Ну дела! – изумленно присвистнул усевшийся по другую сторону прохода Арагонес. – Первый класс!

– Прошу внимания! – голос лейтенанта Радукану прозвучал откуда-то из-под низкого потолка, и Вильям невольно поднял голову. – Сейчас вам будет сделан укол, благодаря которому время полета до цели вы проведете в анабиотическом сне!

Кое-какие странности конструкции "Властелина небес" получили объяснение. Корабль, которому не требуется обеспечивать продуктами, водой и воздухом почти сотню находящихся на борту здоровенных мужиков, может позволить себе значительную экономию по габаритам.

Ну а пребывающему в анабиозе телу все равно – лежать или сидеть.

– Но для того, чтобы кресло могло поддерживать вашу жизнедеятельность, – продолжал Радукану, – вы должны полностью раздеться.

– Это что, шутка? – возмутился кто-то, судя по голосу, Цви.

– Это приказ, срань Господня! – рявкнул сержант. – Если лейтенант сказал раздеваться, вы раздеваетесь! Ясно?

Такое "растолкование" оказалось встречено напряженным молчанием.

– А сейчас, пока есть немного времени до старта, я доведу до вас боевую задачу, – продолжал вещать командир роты.

– Раздевайтесь, засранцы! – велел Фрезер. – Чего зря время терять?

Пока Вильям разоблачался, то узнал, что "Властелин неба" – особый звездолет для диверсионных операций, что по скорости он превосходит все имеющиеся у противника корабли, а по умению маскироваться не знает себе равных. С его помощью вторая рота, временно превращенная в особое подразделение, будет доставлена к планете Ферис.

По словам Радукану, тритонианцы захватили ее недавно, но успели покрыть сетью военных баз, и что проломить планетарную оборону крайне сложно. Единственный шанс – уничтожить командный пункт. И это задание поручается как раз их роте.

– Ну надо же, – пробормотал Арагонес, поеживаясь от холода. – От нас все зависит! Прямо хочется думать, что тот генерал был прав – на таких молодцах держится человечество!

– Я верю в вас! Удачи! – заключил лейтенант и связь прервалась.

– Всем сесть в кресла! – управление ситуацией тут же взял в руки Фрезер. – Быстро!

Вильяму показалось, что сидение у него под спиной немного нагрелось, потом что-то укололо в затылок. Перед глазами все поплыло, веки опустились сами. Он еще услышал какой-то свист и понял, что кресло наклонилось, после чего отключился.

Тело обволакивала мягкая истома, было тепло и уютно, хотелось вернуться назад, в сон, а назойливый, ритмичный звук казался неприятным, как скрежет металла по стеклу.

Вильям поднял тяжелые, будто свинцовые веки. Перед глазами что-то мигало, по позвоночнику струилась легкая щекотка. Несколько раз моргнул и понял, что смотрит на гладкую черную стенку, по которой бегают отблески от вспыхивающего под потолком осветительного блока, а мерзкий звук – мелодично воющая сирена.

Мышцы были вялыми, как рыбы к весне, двигаться и шевелить мозгами удавалось с большим трудом.

– Клянусь четверкой… – прохрипел Вильям, пытаясь сесть. – Что же это…

Трансляционная система включилась с легким шорохом, и салон заполнил глубокий и басистый голос.

– Приветствую вас, господа. Говорит капитан "Властелина небес" Робур. Советую вам не делать резких движений и не пытаться встать. Мышцы отойдут от анабиоза только минут через тридцать. Мы вышли из гиперпространства и приближаемся к планете Ферис. Признаков обнаружения противником нет…

Капитан говорил и говорил, а к Вильяму постепенно возвращались чувства и способность двигаться. Он уловил запах собственного пота, облизал пересохшие губы и понял, что щекотка в спине – электрические разряды, стимулирующие кровообращение.

Воздух пах озоном, а голова потихоньку прояснялась.

– Святая Дева! – донесся потрясенный голос Арагонеса. – И мы просидели так почти пятнадцать дней?

– Ага, – ответил Вильям. – Очень экономный способ транспортировки людей через космос. Умники на Земле не зря едят хлеб.

– Я не уверен, – пожаловался Арагонес. – Вот когда пойму, что у меня работают все… хм… органы, тогда и скажу в адрес умников доброе слово!

– Срань Господня! – сержант Фрезер, судя по злобному рыку, вполне ожил. – У вас час, чтобы очухаться, посетить санитарный блок и поесть! Затем будем готовиться к высадке!

Прошло еще пятнадцать минут, прежде чем Вильям сумел отклеиться от кресла. До санитарного блока ковылял, как новорожденный пингвин, а в очереди оказался всего десятым.

Ополоснувшись, вернулся на место. Есть не хотелось, но Вильям заставил себя вскрыть упаковку с сухим пайком и проглотить все до последней крошки. Проснувшийся желудок заурчал, как пригревшийся кот.

– Если ты будешь так грохотать, – сказал Арагонес, покосившись на приятеля и сделав страшное лицо, – то тритонианцы обнаружат нас за десяток километров. Будешь спорить?

– У вас пятнадцать минут! – гаркнул на весь салон Фрезер. – Чтобы все были готовы к выходу!

Проблема выброса десанта с "Властелина неба" решалась с помощью десантной палубы – помещения высотой в полтора метра. Вдоль стен тут рядами стояли комплексы персонального приземления.

Они разительно отличались от неуклюжих предшественников, с которыми легионеры познакомились еще на базе "Инферно-1" и напоминали не огромные пули, а что-то вроде крошечных стальных дельтапланов.

Вильям прополз к своему месту, прислонился спиной к холодному КПП, ощутил, как щелкнули захваты у плеч, как натянулись обхватывающие поперек туловища ремни.

Боевая Информационная Система работала, сообщая, что звездолет мчится, замедляя скорость, на высоте около двух километров, и что до выброса осталось меньше минуты.

Невольно вспомнилась та, первая высадка, когда они шли в бой, не зная, с кем будут иметь дело.

– Ох, страшно что-то, – пробурчал Гаррисон, которого, похоже, одолевали такие же мысли.

– Ничего, мы им влупим, – ответил Вильям. – Обязательно!

Десантную палубу огласил пронзительный тревожный писк и пол под ногами разверзся. Вильям ощутил, что падает, провалился во что-то белое, стекло шлема запотело. Вывалился на открытое пространство и только тут осознал, что пробил облако.