Страна людей - Олег Ёлшин

Мэр, ничего не понимая, тоже уставился на зама. Эта троица немного помолчала, пока Орлов снова не заговорил:

– Я вас спрашиваю, господин заместитель Мэра, – что это означает? – и начал открывать одну за другой огромные двери бомбоубежища.

Зам продолжал молчать.

– Что это такое? – теперь уже спросил Мэр. Все полки и стеллажи огромных комнат, похожих на холодильники, были заставлены коробками.

– Вам задали вопрос, – громче произнес Орлов, и голос его гулко отдавался от стен бомбоубежища. Зам стоял весь пунцовый, наконец, раскрыв рот, произнес: – К-к-к-к…

– Что? – заорал на него Мэр.

– Ку…Ку-ку-ку…

И, наконец, выдавил, – КУ-666.

– Так, очень хорошо, – произнес Орлов, – а где же стратегические запасы на случай войны?

– Так, а ну-ка быстро объясняйте, что это такое и где еда? – подключился Мэр, услышав ненавистное слово, начиная кое-что понимать.

– Мы… Мы-мы-мы … Мы сдали это помещение заводу в аренду, – проблеял зам.

– Кто позволил? Где еда? – заорал Мэр.

– Еда? – промямлил зам.

– Да, еда?

– Еду мы… мы ее… съели… продали… отдали… подарили… детским садам, – наконец, выпалил зам.

– Детским садам хватило бы этих запасов на сто лет, – сказал Орлов.

– А какое вы имели на это право? – закричал Мэр.

– Вы…вы-вы-вы сами отдали такое распоряжение!!! – теперь уже закричал зам и Орлов уставился на недоумевающего Мэра.

– Что? – грозно заорал Мэр. – Ты что несешь?

– И документы на это имеются? – спросил Орлов.

– Да! Да! Имеются! – визжал зам.

– Так, покажите, – спокойно произнес Орлов.

– Я… я не могу.

– Почему? – теперь уже спросил Мэр.

– Я… я не могу, я уволен, и вся мэрия уволена… и никто нам их не покажет, – скулил зам, – уволены все!

– За сколько же ты все это продал? – схватил его за грудки Мэр.

– Я не знаю… не помню, – слабо отбивался тот.

– Я тебя спрашиваю! – продолжал орать Мэр.

– Ни за сколько!… Продал … подарил… Вы, господин, Мэр,… уволили деньги, так какое теперь это имеет значение? – и вырвавшись из цепких рук Мера, спрятался за спину Орлова. Мэр хотел было снова достать его, внезапно Орлов произнес: – А ведь он прав, господин Мэр, вы всех уволили и даже деньги. Теперь вам и отвечать на этот вопрос – где еда и чем вы собираетесь кормить город?

За спиной Орлова возник шум, топот, и зам исчез в конце длинного коридора, умчавшись наверх, где было светло, были солнце и небо, никто на него не кричал и не дрался, и не было этих дурацкий ящиков с такой же дурацкой надписью – “КУ-666”.

– Я вынужден доложить об обстановке в Центр, – произнес Орлов и тоже направился к выходу. Он сел в машину и уехал.

Через пару минут он находился в своем кабинете. Электричества не было, телефон не работал, жизнь как будто остановилась и замерла. Спустя какое-то время, он, добравшись до стола секретарши Катеньки, нашел в лотке факса листок бумаги. Это был последний факс, присланный из другой жизни, с Большой Земли – счет по задолженности города перед энергетической компанией. Там стояла астрономическая сумма, и еще было сопроводительное письмо, в котором значилось:

“Пока не будет погашена задолженность за прошедший период, город будет отключен от электроснабжения”.

Город, в котором были запрещены… нет, уволены деньги, уволены чиновники и бухгалтеры, начальники и их заместители, уволены Порядок и Закон! А, значит, теперь платить было некому и нечем…

– Да, и незачем, – подумал Орлов.

Да, беда не приходит одна…