Заклятие Пандоры - Лия Сальваторе

Мягко обняв за талию, вампир притянул девушку к себе. Ее голова оказалась на уровне его груди, ведь он был выше ростом, и ей пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его глаза.

В этом положении ее губы казались еще более мягкими и чувственными, чем обычно. Хотя, как казалось ему раньше, больше быть уже не могло. Изголодавшийся по ее нежности Даррен изобретал все новые формы поцелуя, лишь бы заманить ее в свои сети. В глубине души неприступность Лианны представлялась ему огромной ледяной плотиной, покрытой мелкой сетью трещин, об которую он бился почти бессильно. Но если приложить достаточно усилий, лед треснет, выпустив струйку воды. А достаточно одной трещины, чтобы бушующий внутри океан прорвался. И, как казалось Даррену, сеть трещин начинала расширяться.

Хоть он и старался отгонять такие мысли, но он радовался смерти Джеймса, не в той ипостаси, в которой он потерял друга, а в той, в которой заполучил Лианну.

Даррен сбился со счету, сколько времени они тут просидели, да и не считал он его особо. Ему уже давно хотелось свалить отсюда в какой–нибудь уютный гостиничный номер с огромной мягкой кроватью… ну, конечно, с условием, что Лианна последует за ним.

Прошло неопределенное количество времени, прежде чем Даррен уловил запах опасности. Где–то вдалеке, на другой стороне парка, зашуршали кусты, скрывая в себе смутные очертания человеческой фигуры. Шедший сильно шатался, и вид у него был неважный. Складывалось впечатление, что каждый шаг дается ему с огромным трудом.

Наконец этот человек вышел на свет фонаря.

– Джеймс!!! – закричала Лианна и бросилась к нему.

Израненный, весь в земле, с безумным взглядом, какой–то отрешенный от внешнего мира, это был Джеймс.

– Джеймс! – Лианна почти рыдала, осыпая поцелуями его лицо и руки. – Ты жив!..

– Отойди от него! – в голосе Даррена послышалась угроза.

– Или что?! – в глазах Лианны была ярость. – Никакие силы не заставят меня отойти!

– Это не Джеймс.

Глаза бывшего друга вспыхнули, губы изогнулись в некоем подобии улыбки. Так мог бы скривиться только тот, кто разучился улыбаться много тысячелетий назад.

– Догадался, значит… как ты меня узнал?!

Кожа Джеймса пузырилась, меняя свои очертания. Глаза Лианны наполнились ужасом, она попыталась вырваться, но тщетно. Да и может ли сравниться по силе вампир, проживший тысячи лет с практически младенцем???

– Твои глаза…

– Ах, глаза! Они всегда меня выдают. Но, знаешь, я хотя бы могу менять свою форму… ты же, дитя мое, удостоился лишь отголоска этого дара…

– Как такое возможно?.. – Даррен не верил своим глазам.

Первовампир, наконец, полностью приобрел свой истинный облик. И этот облик был совсем не таким, каким представлял себе Дарр.

Перед ним стоял худенький паренек лет пятнадцати, с тонким заостренным лицом аристократического происхождения. Четко очерченные скулы резко выделялись на фоне бледной матовой кожи и узкой линии сжатых губ. Но глаза… черные глаза были абсолютно непроницаемы. Ни одно чувство не отражалось ни в них, ни на этом бледном худом лице. Его черные волосы были элегантно уложены и зачесаны назад.

Одет он был в простые джинсы и черную футболку. При виде изумленных глаз Даррена, Каин рассмеялся.

– А ты поверил в сны, которые я тебе навеял?! Что ж, я хотел появиться эффектно.

– Так это все ложь?!

– Нет, не все… я действительно люблю убивать, пусть и не совсем так, как показал это тебе. И живу я совсем не в пещере, а в пентхаусе, со всеми удобствами…

– Отпусти ее!

– Ага. Разбежался!

– Зачем она тебе?

– Ну… – Каин задумался. – Ах да, вспомнил! Я питаюсь кровью исключительно вампиров. Знаешь, такая богатая палитра… ты когда–нибудь смешивал вкусы? Порой попадается гадкая, а порой очень даже ничего…

Лианна не оставляла безуспешных попыток вырваться.

Только бы Кира не появилась! Вампир молил об этом всех Богов мира.

– Кстати, твоя дочь пойдет на десерт…

– Кира?! Она у тебя?!

Ситуация из выигрышной катастрофически быстро превращалась в проигрышную.

– А как же! Знаешь, это я внушил ей привести вас сюда. Я наблюдал за вами довольно долго, так забавно… кажется, ты ее и в самом деле любишь…

– Если хоть волос упадет с ее головы…

– Ах, что это?!

Казалось, Каин и с места не сдвинулся, Даррен ощутил резкий укол, первовампир поднял руку, в ней находился клок его волос.

– Забавно… как ты собрался со мной тягаться?!

Каин рассмеялся детским, еще не окрепшим смехом.

– Почему ты так молод?!

– Ну, знаешь… – первовампир неожиданно загрустил. – Мое превращение произошло на заре моей жизни. Но я не жалею об этом, нет! Так бы я умер, прожив, ну, максимум, лет двадцать. Люди тогда, знаешь ли, рано умирали. Я и представить не мог, как изменится этот мир! Приходилось все схватывать на лету! Кто бы мог предположить, да хотя бы в средние века, что появятся мобильники! Тогда любого бы человека, пропагандирующего такие идеи, сочли бы колдуном, а сейчас… – Каин томно вздохнул. – Сейчас я…

Лианна продолжала дергаться, первовампиру это порядком надоело, и он дотронулся двумя пальцами до ее виска. Девушка рухнула на землю.

– Что ты с ней сделал?!

– Пусть поспит! – Каин хихикнул. – В последнее время ей не удавалось выспаться. Знаешь, какие сны я ей посылал? В них она занималась сексом то с тобой, то одновременно с тобой и Джеймсом, причем в большинстве случаев он был уже мертвым…

– Извращенец! – Даррен испытывал настоящее отвращение к этому почти еще ребенку, наделенному неограниченной силой, предел которой представить было трудно.

– Нет. Просто она так забавно переживала. Знаешь, а я ведь могу повнушать вам и заставить делать это наяву… но я уклонился от темы! – спохватился Каин. – Кстати, забыл представиться: меня зовут Каин! Могу сказать это еще на сорока языках, но, думаю, с тебя и одного хватит. Так вот, Дарри… твоя доченька и бывшая женушка у меня. Ну, думаю, ты все понимаешь. Так как, пойдешь со мной добровольно?!

А что ему оставалось делать? Силы были явно не равны. И Даррен пошел за ним.

Небоскреб Каина широкой спиралью вкручивался в небеса, нанизывая на свой шпиль легкие облачка. Прозрачный лифт мигом доставил их на самый верх.

– Здесь я живу! – вампир вышел из лифта.

Главный зал, в котором очутился Даррен, был выполнен из черно–белого мрамора. От обильного количества декораций у Дарра зарябило в глазах. Он старался не сводить глаз с первовампира. Тот прошелся до бара с напитками.

– Виски? – предложил он Даррену.