Мертвое небо - Александр Мазин

– Я самолично пристрелил второго,– буркнул Дорманож, сам удивляясь, почему не разрубит этого сморчка надвое.

– Твои псы умнее тебя! – зашипел маг, подбежав к Дорманожу и задирая голову – риганец был выше него почти на локоть.– Я всегда знал, где имперцы, потому что золотая серьга второго горела, как маяк. Серьга Морской богини! Та самая, что прикарманил твой солдат во время налета!

– Я не знал,– огрызнулся Дорманож.– Ты не предупредил меня.– Он изо всех сил пытался возбудить в себе гнев, но мерзкий колдун словно выпил из него мужество.– Я накажу вора.

– Дурак! Он уже труп. Неужели ты думаешь, что я оставлю магическую серьгу грязной хуридской крысе? Мне не нужен дохлый морячишка! Мне нужен живой Рус!

Маг отскочил и быстро, как паук, забегал по комнате. Дорманож проклинал тот день, когда чародей влез в его жизнь. Прав, прав великий Туск, повелевший вешать всякого, заподозренного в колдовстве. Величайший, почему он не может прикончить это мерзкое отродье?

– Во имя древних сил! – восклицал между тем чародей.– Почему я связался с этой коричневой немочью! Слушай, ты! – Чародей вновь обратил к Дорманожу сморщенное личико.– Ты найдешь мне этого имперца! Если через неделю ты не передашь его мне, ты сдохнешь! И сдохнешь так, что с тобой не поменяется и конгайский стражник, попавший в лапы омбамту.

Чародей взмахнул рукой и исчез с громким хлопком. Запах прогоревшего огненного зелья повис в воздухе.

«Почему я его не убил?» – в третий раз спросил себя Дорманож.

– Они все-таки убили тебя,– проговорил Данил, касаясь холодной щеки.– Все-таки убили. Но я отомщу.

– Не знаю, стоит ли мстить? – осторожно заметил Сожри-Всё. Он был обязан светлорожденному, но идея войны со Святым Братством ему не улыбалась. Укусить и отпрянуть – одно, а затевать большую драку – совсем другое.– Ты не можешь в одиночку перебить всех коричневых. Ну, прикончишь десяток, что толку? Монахи – как крысы. Сколько их не бей – меньше не становится. Скажи лучше, что делать с дочкой Гривуша? Если она и впрямь колдунья – я не могу оставить ее у себя. Рано или поздно ее прикончат мои же люди. Не любят колдунов, дурачье. А жаль! Красивая девка. Я бы с ней повозился!

– Яйца отрежу,– холодно произнес Данил.

– Да я пошутил! – воскликнул однорукий атаман.

От этого имперца всего можно ожидать. Убить его, что ли? Но такого разве убьешь.

– Я возьму ее с собой,– сказал Данил.– Ты дашь мне все, что требуется. И похоронишь Руджа.

– Похороню, как собственного брата! – заверил Сожри-Всё.– И дам тебе трех хороших пардов, припасы и проводника до Мирсора. Но я хотел бы получить перстень Отца-Взымателя, ты дашь мне его?

Вместо ответа Данил стянул перстень с пальца и протянул хуридиту. Тот, обрадованный, тут же спрятал его в пояс.

– Я научу тебя тайным знакам «черных повязок»,– пообещал атаман.– От лесных ребят тебя это не спасет, но в городах можешь рассчитывать на помощь. Не бесплатно, зато без обмана. И вот что – уезжай прямо сегодня!

– Спроваживаешь? – недобро усмехнулся светлорожденный.

– Да! – честно признал атаман.– Тебя начнут искать. Худо будет, если узнают, что я тебя спрятал. Кто-нибудь из моих может проболтаться.

Тут он приврал. Ни один из черноповязочников не рискнул бы донести. Предателя всегда находили, и путь его к смерти начинался с того, что предателя заставляли съесть собственный, вырванный раскаленными клещами язык. Но искать Данила будут. Весь Кариомер перероют – от чердаков до подвалов.

– Я дам тебе денег,– сказал Сожри-Всё.– Только уезжай. Как только девушка проснется, садитесь в седла и отправляйтесь.

– Она сможет усидеть в седле? – усомнился Данил.

– Мой лекарь сказал – сможет. Вечером.

– А стража?

– Мои заботы.

– Смотри,– предупредил Данил.– Выдашь – умрешь.

– Я себе не враг,– ответил Сожри-Всё.

Тот Данил, которого атаман встретил на постоялом дворе, был смертельно опасен. Но воин, стоявший сейчас у мертвого тела Руджа, страшнее стократ. Потому что переступил незримую черту. В глазах светлорожденного жила смерть.

Конец второй части