Ричард Длинные Руки - вильдграф - Гай Юлий Орловский

– В гробу видел эти изыски, – буркнул я расстроенно. – Ишь, эстеты… Простой решетки им мало. Или ворот с большим замком.

Кроган спросил быстро:

– Что делать будем?

– Придумаем, – ответил я бодро, но в груди заныло, насчет придумывания у меня что-то туго. – Думаешь, мне это самому нравится?

Он молча ждал, глядя на меня с надеждой. Я нащупал в кармане камешек, из серого и невзрачного за эти дни в Гандерсгейме снова превратился в абсолютно прозрачный кристалл, который видишь только благодаря множеству граней, где преломляется свет.

– Что будем делать?

– Перепробуем все, – сказал я. – Что-то да сработает…

Он тупо смотрел, как я стиснул в ладони кристалл, пошептал над ним, затем с силой бросил на землю. Еще в падении фамильная ценность сэра Клавдия налилась зловеще-багровым огнем, при ударе о пол взлетел сноп искр, и почти сразу выплеснулась струя красного тумана.

Кроган охнул, когда тот принял облик красного демона, сперва полупрозрачного и с виду безвредного, затем уже плотного, как сам камень.

Я повелительно указал на гигантскую ладонь.

– Убери… это!

Демон послушно метнулся в сторону препятствия. Кроган с обнаженным мечом в обеих руках присел и явно готовился броситься демону на помощь.

– Откуда у вас такое? – спросил он, не оборачиваясь. – Никто даже не слыхивал…

– Из-за границы, – обронил я.

– Что такое граница?

– Из-за Великого Хребта, – объяснил я. – В Сен-Мари уже вовсю торгуют. Говорят, эти штуки там продают по серебряной монетке, а то и по медной – кучка.

– Кучка?

– Или две кучки.

Демон, похожий рядом с огромной ладонью на комара, вцепился в нее всеми четырьмя когтистыми лапами, вонзил зубы, а еще бил и царапал крыльями с ужасными когтями на краях. Ладонь ухватила его в кулак, мы услышали треск и хлюпанье.

Кроган сочувствующе вздохнул:

– Погиб…

Ладонь медленно разжалась, в середине огромная кровоточащая и – главное, сквозная дыра. Из раны хлынула алая кровь, бурный поток побежал ручьем нам под ноги.

Кроган в испуге отпрянул, озирался в поисках места повыше. Я подхватил серый невзрачный камешек, пока не затопило темной вязкой кровью.

– Готов?

– Д-да… конечно.

– Тогда вперед! Можно без песни.

Ладонь бессильно опустилась на пол, огромная, вялая, быстро теряющая форму, как толстый, но лопнувший матрас. Я перепрыгнул с разбегу, Кроган зацепился и с проклятиями растянулся на каменном полу. Я оглянулся в раздражении, но он подхватился резво и, хромая, побежал следом.

– А как демон?

– Вернулся в свой мир, – ответил я.

– Это хорошо, – крикнул он мне в спину.

– Почему?

– Не люблю, – крикнул он, – когда животные за нас погибают. Как-то стыдно.

За спиной загрохотало, я наддал, Кроган тяжело бежал следом. Шарик огня озарил впереди широкий тоннель, я торопился, но держал нервы на пределе, что неприятные неожиданности оказались не чересчурными.

Дыхание постепенно начало сбиваться в ком, сердце колотится, а ноги освинцовели.

Кроган крикнул за спиной:

– Мы бежим по кругу!

– Чего вдруг? – огрызнулся я, не оглядываясь.

– Здесь уже пробегали! – прокричал он в безнадежном страхе. – Вот тот камень в стене больно приметный…

Я раздраженно отмахнулся.

– Что ты какой-то мелочный? Никто не заметит, если все быстро и в динамике. У тех, кто строил, ресурсы не бесконечные! Где в такой небольшой горе поместить лабиринты?..

Он хлопал глазами.

– Так все-таки… мы здесь были?

– И были, – отрубил я, – и не были!.. Даже, если заметишь что-то странное, молчи, не порти другим удовольствие. Ишь, критик! Надо думать, как выбраться, а не всякие несоответствия выискивать, эстет хренов…

Гора вздрогнула, как соломенный домик трех поросят, за который волк взялся всерьез и не на шутку. На головы посыпалась уже не крошка, а застучали по ним мелкие камешки. Стены начали потрескивать, в литом камне с сухими щелчками возникли и побежали вниз зловещие, как метастазы, черные острые трещины.

Впереди тоннель расширился, мы выбежали в просторный зал. Нужно оглядываться на каждую тень и прислушиваться к каждому шороху, но мое сердце болит от страстного желания понять, что это за странные такие металлические образования в стенах, для чего, почему перед глазами вспыхивают причудливые видения и тут же гаснут безжалостно, что за статуи вдоль стен… если это статуи, а не агрегаты, а что из камня, так он намного удобнее примитивного железа или любых металлов, просто с камнем труднее, но возможностей больше, это могут быть даже…

Кроган вскрикнул:

– Там впереди свет! И что-то сверкает!

– Это то, – сказал я самоуверенно, – что нам нужно.

Я наддал, в стене блеснуло металлом. Острая боль ударила в грудь с такой силой, что затрещали кости. Я вскрикнул и тут же захлебнулся кровью, что поднялась по горлу и заполнила рот. Пропоров грудную мышцу, толстая стальная стрела из станового арбалета проломила грудную клетку, где и застряла, раздробив кости.

Кровь хлестала из раны в три ручья. Завывая от боли, не герой, я ухватил обеими руками за мокрый от крови металл, потащил из себя, но то ли пальцы скользят, то ли сидит крепко, то ли трушу и подсознательно разжимаю пальцы.

– Кроган, – прохрипел я, – вытащи.

Он посмотрел огромными глазами.

– Вы сразу же умрете, – прошептал он, – даже без великих слов…

– Чего?

– Скажите слова мудрости, – попросил он. – Герои не уходят без великих слов.

– Да пошел ты, – прошептал я и, ухватившись снова, потащил, и стрела на этот раз медленно начала выползать. Я почти терял сознание от дикой режущей боли, но если отпущу, регенерация сумеет ли вытолкнуть застрявшую так глубоко железяку, выл и тащил, а когда показалось окровавленное острие с лохмотьями красного мяса на зубьях, всхлипнул и на миг потерял сознание.

– …Господин!

Пелена ушла с глаз, Кроган смотрит на меня во все глаза, на лице изумление и даже страх.

– Что? – прохрипел я и с трудом оперся о стену.

Он покачал головой.

– Где вы такой мощный амулет прячете… На вас зажило, как на бродячей собаке!

Я скривился.

– Тебе бы больше уважения к лорду… если бы я его заслуживал. Как дурак, полез напрямую… с какого перепугу забыл, что такие места без ловушек не бывают!.. Охамел, слишком легко все удавалось.