Вектор угрозы - Виктор Ночкин

К вечеру лагерь немного утих. Кочевники развели костры и расположились группами. Каждый клан занял участок заброшенной базы, а здание, на крыше которого прятались чужаки, оказалось вдалеке от всех. Правда, пожарной лестницей воспользоваться так и не решились – ее освещали костры. Сперва спустился Швед и подставил руки, Яна спрыгнула в его объятия. Алекс подал им оружие, рюкзаки и наконец спустился сам. Яна объявила:

– Как хотите, но я пойду первой! – и исчезла в темноте.

Минутой позже она показалась из-за угла строения и позвала:

– Можно идти! Давайте за мной!

Дальше двигались тем же порядком: Яна уходила вперед, проверяла дорогу и, если никого не встречала, звала Шведа с Алексом. Так они обогнули еще одно здание, потом пересекли широкий проход – своеобразную улицу, которая делила объект пополам. Совсем рядом трещали костры, оттуда доносился гомон и крик, играла гармонь… Но посередине открытого пространства горбатой тенью застыл подбитый БТР, под его прикрытием Яна и провела спутников. Дальше снова были здания. Узкие простенки тонули в тени, по ним добрались, никому не попадаясь на глаза. То строение, где, по предположениям Яны, располагалась канцелярия, сейчас охранялось. У входа горел костер, там расположилась группа кочевников. Бумаги, которые так заинтересовали Алекса, весело пылали в огне…

Яна сказала:

– Будь я одна, то прошмыгнула бы, но с вами туда не полезу.

– Что же делать? – прошептал Алекс. – Ведь они все спалят!

У него на глазах рыночный скомкал еще один лист и подпалил от костра, чтобы зажечь самокрутку… Потом пылающий комок полетел в костер.

– Утешает одно, – заявил Швед, – если жгут, значит, ничего интересного!

И тяжело вздохнул: не в том ли костре сейчас сгорает его прошлое? Алекс отлично понимал отшельника. Он и сам бы дорого дал за одну-единственную минутку с этими бумагами – с прошлым, которое сейчас превращается в пепел. Но никому, кроме него, в этом мире не было нужды до прошлого, упрятанного в бумаги. Рыночные жили сегодняшним днем, для этого человека у костра было куда важнее поскорее разжечь самокрутку…

Тем временем у костра разгорелся спор. Кочевники передавали из рук в руки матово блестящий шлем и гадали, для чего он предназначен. Один из рыночных утверждал, что шлем боевой, другой уверял, что пуля такой пробьет на раз, это какая-то бесполезная штуковина, что ее и выкинули-то потому, что не нужна. Остальные поддерживали разговор, сперва вяло, потом с возрастающим интересом. Несколько человек по очереди примерили добычу, но им не понравилось – что-то колючее торчало сквозь подкладку у обоих висков. Кочевники ковыряли торчащие фрагменты, пытались обломать острия, но бесполезно – материал был прочный.

– Нарочно, что ли, придумали, чтобы над людьми издеваться? – буркнул кочевник, в очередной раз стаскивая шлем после неудачной примерки. – Вроде нет ничего, а напялишь, и колется… и что ж это там такое, под прокладкой?

Рыночным было скучно, поэтому спорили они все жарче – нужно же чем-то себя занять! Доспорили до того, что кому-то пришло в голову испытать шлем на прочность. Тот, что считал его частью боевого снаряжения, вызвался выстрелить в эту штуковину. Он схватил шлем и понес от костра. Несколько человек с фонарями и факелами светили, остальные остались у костра. Алекс, наблюдая за ними, только теперь сообразил, что они крепко пьяны.

Экспериментатор воткнул в грунт палку, насадил на нее шлем. Потом объявил:

– Ну, глядите! – и потянул из-за плеча карабин.

Стрелял он с десяти шагов. Бахнул выстрел, пуля отбросила шлем в темноту. Сверкнув напоследок в огнях костра гладкими сферическими боками, он описал длинную дугу, которая завершилась где-то за пределами освещенного круга.