Череп Субботы - Георгий Зотов

Она продолжала петь.

Стекол в доме уже давно не было — от пения они рассыпались. Полки вибрировали, мебель стучала — словно аплодировала. Ей слышался барабанный бой, лоа злобно терзали ткань флагов, все сильнее — значит, барон услышал. Подтянув к себе, старуха взяла в ладони пухленькую подушечку — мягкий черный бархат сплошь утыкали иглы из чистого серебра. Да… умели же делать раньше… отличное качество: еще ни одна игла не сломалась, хотя они почернели от старости, а рисунки искусного гравера давным-давно стерлись. Смочив иглу в собственной крови, Мари-Клер издала рычащий, тигриный вопль — со стропил просыпалась деревянная труха. Игла по самое ушко вошла в глаз куклы. Выждав, старуха всадила вторую иглу в перчинку… Новое серебряное острие воткнулось в волосы, а две штуки одновременно — в печать veve на животе. Резким броском мамбо отшвырнула куклу от себя — и та задергалась, словно живая… Комочек из ткани подпрыгивал, глазки-перчинки вращались, ручки и ножки дергались в смертельном танце. Изнемогая, Мари-Клер легла на земляной пол — не прекращая пения.

Дом уже полностью ходил ходуном, с полок валились деревянные чашки, а барон на стене, хлопая в ладоши, хохотал — радуясь грядущей трапезе. Флаги натянулись стрелой, трепеща… о, прекрасно, прекраснооооо… это уже не просто лоа. Духи мертвых, осуществляющие месть и смерть — п е т р о… они обожают боль и кровь. Если вызвать п е т р о впустую и не принести дар — они накажут колдуна, выпив его глаза до самого мозга. Но ей это не грозит. Она заранее приготовила лучшие деликатесы — тушку молочного поросенка и человеческие берцовые кости. Помещение заполнили спирали белого дыма, извиваясь, они охватили флаги. Барон сошел со стены, шагнув к митану. Он вежливо приподнял цилиндр, скалясь губами без кожи, высунул черный язык с каплями гноя. Тело Мари-Клер билось в конвульсиях — изо рта текла розовая пена, она пела в изнеможении, выла, скулила из последних сил, дожидаясь кульминации. Пальцы скребли землю внутри меловых кругов. Тельца кукол, истыканные иглами, разом побагровели. Сквозь материю, дрожа, проступили первые вишневые капли. Кровь начала сочиться у мапе из глаз.

Мамбо замолкла, отчаянно хрипя — старческая грудь резко вздымалась и опадала. Она пела несколько часов подряд и теперь долго не сможет говорить. Но ничего, главное сделано. Осталось колоть кукол иглами ежедневно, усиливая их боль с помощью энергии петро-лоа. Хорошо бы достать еще чуточку личных вещей — каждая такая штука дает ей доступ, ощущение тела под пальцами, пот и мокроту глазных яблок. В ее воображении виделись два туловища — покрытые насекомыми, кишащие червями, в мокром блеске от красных язв. Мамбо аккуратно плюнула обеим куклам в лицо — по очереди. Вокруг митана воцарилась тишина. Ощутив последний поцелуй барона, видя темные брызги, оросившие пол вокруг мапе, она погрузилась в забытье.

…Каледин проснулся — он не мог дышать. Горло сильно сдавило, вместо дыхания слышался только хрип. Он подпрыгнул на продавленной кровати, инстинктивно поднося руки к шее… пальцы нащупали холодное тело живой змеи. Вскрикнув, Федор крутанул треугольную голову питона — раздался хруст, кольца соскользнули с горла. Отшвырнув змею, он выхватил из-под подушки револьвер, взвел курок и на ощупь включил ночную лампу.

Никакого питона в комнате не было.

Лишь в углу копошилась кучка белых червей — жирных и омерзительных. Сплюнув кровь, Каледин подошел к зеркалу. Взяв в руку полотенце, протер его — наконец-то, впервые за полгода. На шее отчетливо виднелся синяк, обвивший горло сплошной полосой. Выругавшись, Каледин выстрелил — черви брызнули в разные стороны. Федор пошатнулся, рухнул на кровать. Грудь терзала боль, голову заполонили всплески видений. Скелет в черных очках и цилиндре… хохоча, он показывал на него пальцем. Пальмы с зеленой листвой… кобра на кресте… и тьма ужаса, заливающая глаза. Такого страха Федор не испытывал с детства, оставшись без родителей в темной комнате.

Боль ушла минут через десять. Каледин напялил на себя куртку — его знобило. Включил свет везде, где только мог — в том числе в туалете и на балконе.

Выпил залпом стакан водки. Ополоснул лицо водой. И вспомнил про Алису.

…Ее мобильный телефон отозвался сразу же, она сняла трубку на первом звонке. Но в динамике не было голоса — он услышал в ответ только хрип…

элементы империи

ЭЛЕМЕНТ № 5 — КНЯЗЬ LTD

— Добрый вечер. Простите… я по объявлению. Это фирма «Князь Ltd»?

— Да, сударь. Входите, будьте любезны. Чем могу служить-с?

— Девушки у метро «Иисусо-Христово» рекламки раздавали, я и взял. Скажите, это вообще не кидалово? А то мне как-то сумнительно-с…

— Помилуй Бог, милостивый государь! Да какое ж кидалово! Фирма солидная-с, сорок лет на рынке услуг. Пожалуйте заказывать.

— Гой еси. Скажите… почем у вас, например… (выдох) титул князя?

— (Сухим тоном.) Двадцать тысяч евро.

— (Испуганно.) Да вы что, совсем охренели, что ли?

— Как пожелаете, сударь. Это ж вам князь, а не говно собачье. У нас все настоящее — фиктивный брак с княгиней, запись в книгу Дворянского Собрания, дизайнер-профессионал для герба, визитки с надписью «Ваша Светлость». Нет, если вам угодно у всяких хачей в подворотне титул шаха покупать, то на здоровье-с, отговорить не могу. Но большинство денег княгинюшка забирает. Она на мелочь, к сожалению, не соглашается.

— (Игриво.) А если я друзей приведу, вы скидочку сделаете?

— Сожалею, сударь. Княгиня за всех ваших друзей выйти замуж не может, а скидок не дает. У нее родословная — аки у бультерьера. Род от Рюрика ведет, сто тысяч крепостных было, деревни, земель — почти с Францию. Правда, сейчас в общежитии живет. Но осанка, порода — обомлеете-с.

— Пока что я от цены обомлел. Нет, приятно быть князем, но такие деньги… пять раз на Бали съездить… а вот графчики у вас почем?

— Графы дешевле. Правда, смотря какой фамилии. Шереметев десять тысяч евро идет, потому как родословная и медали, и кровь-то какая, а? Да предложи я графине Шереметевой цену сбить, ее сиятельство на хер меня пошлет со всеми прибабахами. А вот граф Бабаловский-Куздово недорого, за штуку-с. Но у него условие — на гербе должен червяк быть.

— (Остолбенело.) А червяк-то на хрен?

— Его прапрапрадед царю Петру Алексеевичу рыбку помогал ловить, за что тот ему титул и пожаловал. Знаете, были постельничие, спальники, стольники… а граф Бабаловский-Куздово был червяничий, так сказать.

— Гм… нет, благодарствуйте… червяк, это чрезмерно-с. Так мы и до члена на гербе дойдем. Хорошо, а с баронами можно что-нибудь придумать?

— Ууууу, эдакого добра у нас немерено. На баронов сейчас сезонные скидки, сударь. Пять титулов берете, шестой в подарок. Очень популярный товар, купцы обычно покупают. Баронесс всюду хоть отбавляй, все бедные, они и за пэтэушника замуж выйдут. Вот в нашей фирме, скажем, одна баронесса за обедом разносит сотрудникам кофе. Сто евро, и титул ваш. Гордая весьма, и профиль такой, интеллектуально замечательный.