Северная буря - Джульет Э. Маккенна

— Да, мой господин, — с благодарностью произнес второй и низко поклонился, прежде чем пойти провожать своего товарища к морю.

— Арао, взгляни, что там поделывают твои парни.

Когда воин медленно побрел прочь, Кейда и сам отступил от зловонных останков дикаря. Обернувшись к Деву, он произнес тихо и встревоженно:

— Ты уверен, что это не один из их колдунов?

— Что? — Дев посмотрел на вождя так, словно его не видел. — Нет, — варвар стряхнул с себя рассеянность и коротко рассмеялся. — Колдун бы не стал прятаться под зернохранилищем. — Внезапно лицо северного чародея посуровело: — Хотя здесь произошло что-то очень странное.

Прежде чем Кейда попросить его уточнить свои слова, начальник меченосцев с «Пляшущего Змея» окликнул их через остатки дикарского частокола. Кейда прошел вперед мимо понурых воинов, открывших новую изрубленную плоть и кости.

— Ты правильно сказал, что это загадка. Но не думаю, что у нас уже достаточно кусочков загадочной картинки, чтобы ее собрать. Пока мы обнаружили только двух человек, — сказал Дев.

Кейда и бровью не повел. Он вглядывался в грубую окружность из деревянных кольев, с одной стороны они рухнули, и их почти занесло песком.

— Голова в счет? — мрачно спросил воин с «Пляшущего Змея».

— Добавим ноги и разделим на два, — с намеком на ухмылку предложил Дев.

Внутри частокола происходила сущая бойня. Кровь забрызгала отесанные бревна и, почернев, высохла на жарком солнце. Мухи скопились на обломках конечностей и разбитых головах, рассеянных по раскислой земле. Белые жирные личинки корчились, скопившись в ядовитой слизи, натекшей в затененные впадины. Вонь в ограде стояла такая жуткая, что Кейда торопливо отступил.

— Корабельщик Мезаи ночью слышал вопли. — Он повернулся к ограде спиной. — Не иначе как они дрались меж собой.

— На острове вроде этого вряд ли найдется много пищи, — Дев поглядел мимо вождя на безжизненную голову, словно и впрямь мог отыскать ответ в затуманенных гноящихся глазах, засиженных жадными мухами. — Полагаешь, они стали пожирать друг друга?

Кейда заметил, как один из воинов отворачивается с искаженным лицом.

Ты кого-то потерял, родных или друзей, из-за этих чужаков. Напоминание об их страданиях может стать непосильной ношей.

Он метнул на варвара уничтожающий взгляд:

— Они прежде отвратительно обращались с пленными, которых захватывали, но нигде мы не встречали подобной мерзости.

— Да они бы кормили и поили пленных, если бы собирались в конце концов насадить их на вертел, возможно даже откармливали бы, — задумчиво гнул свое Дев, не обращая внимания на гневный взгляд вождя. — Вдобавок старых, костлявых и задубевших они предпочитали…

— Достаточно! — оборвал его вождь, увесисто шлепнув по шлему окольчуженной рукой и не дал заговорить никому, ни бойцам, ни варвару, прежде чем отдать новый приказ. — Арао, прочеши весь этот остров из конца в конец. Если среди деревьев окажется хоть что-то крупней пальмовой крысы, пусть бежит в испуге. Если мы поймаем хоть одного живого дикаря, то найдем способ добиться от него сведений. А пока позови на берег парусную команду, чтобы подобрали здесь падаль. Пусть кинут все в эту ограду, в сверху навалят деревяшки. Нужно все сжечь, обратить в пепел.

Едва он умолк, командиры во главе с Арао стали отдавать краткие распоряжения, разбивая бойцов на малые отряды. Как только люди стали исчезать в редком лесу, торопливые и напряженные, с трирем высадились парусные команды и приступили к черной работе по уборке пляжа.

— Пошли поглядим, что есть что, — непривычно оживленный Дев направился к крайнему рядку пальм.

— Куда это ты собрался? — грозно спросил вождь.

Варвар обернулся, в темных глазах на миг мелькнула растерянность.

— Может, хочешь, чтобы я искал дикарей здесь, у всех на виду?

— Пока что я вообще ничего тебе не разрешал…

Прежде чем Кейда успел договорить, из-за деревьев долетел крик. Стрелки на борту «Кусачего Краба» вскинули луки со смертоносными стрелами на тетивах.

— «Разящий Меч», «Разящий Меч»! — Два меченосца, поддерживающие третьего, выкрикивали название своей триремы.

— Дев, мой целительский ларец! — Кейда побежал по мягкому песку, его неловкость из-за брони ноги скользили. — Что случилось?

Двое осторожно опустили товарища и усадили наземь. Тот закусил губу до крови. Как увидел Кейда, что-то разрезало воину стопу вместе с кожаной сандалией, оставив темную кровавую рану.

— Западня, — выдохнул раненый. — В лесу. Я увидел. Опрокидывается. Но яму с кольями я не заметил. Там, под листьями.

— Неудивительно, — сухо произнес Кейда.

— Как ни ступай, а ловушки бывают хитрыми, — сплюнул один из его спутников, поправляя мечи, сбившиеся на ремне.

— Ляг, чтобы рана оказалась выше сердца, — Кейда обнажил кинжал и разрезал остатки ремней, привязывающих подошву к ноге бойца. — Как тебя зовут?

— Паи, мой господин. — Упав на спину, раненый заскрежетал зубами, когда вождь осторожно снял с ноги окровавленную кожу.

— Теперь несколько дней будешь исполнять самые простые обязанности. — Вождь склонился, чтобы внимательно осмотреть рану, потом оглянулся и позвал: — Дев, где мой ларец? Кто-нибудь, разведите костер и вскипятите воды.

Один из товарищей Паи бросил взгляд на частокол, где уже разгорелось пламя.

— Нет, — резко запретил Кейда. — Ни уголька оттуда. Разводить заново. Нельзя приманивать неудачу к ране. Мы промоем ее настоем листьев синетени, а затем закроем гущей шамаза, чтобы рана не нагноилась. — Он бережно ощупал кости. — Целы, хотя бы это утешает.

— Спасибо тебе, мой господин, — пролепетал Паи с покрытым бусинами пота лицом.

Мало толку спасти ему ногу, если он умрет от мучительной боли. Лучше дать ему пожевать листьев конопли, чтобы заглушить боль.

Кейда огляделся, отыскивая Дева, и увидел, что тот бежит сюда по песку, меж тем как в лесу дальше по берегу началось новое волнение.

— «Прозрачная Акула»! «Прозрачная Акула»! — Пятеро вынесли шестого из-под деревьев, четверо поддерживали конечности, пятый голову.

— Подержи, — Кейда вручил стопу бедняги Паи одному из воинов, что вынесли Паи из лесу, и пошел взглянуть, что там за новая беда.

— Ловушка с копьями, мой господин, — выдохнул боец, поддерживавший голову пострадавшего.

— Четыре острия, — добавил тот, кто зажимал рану на бедре.

— Его сбило с ног, — пояснил третий, поддерживавший левое плечо раненого.

— Положите его. — Кейда откинул бармицу и увидел, что кожа на лице раненого серая и липкая. Кровь в жиле на шее билась под кончиками пальцев целителя. — Как его зовут?