Кощеевы земли - Александр Самсонов

Генрих поднес ему кружку, рабочий одним махом осушил ее до дна и завалился на бок. Обличительная речь закончилась крепким сном. Постепенно народ стал расходиться по палаткам. Выпивка закончилась, а другого повода не спать накануне рабочего дня не появилось. Пляшущий огонь бросал блики на лица собеседников. Несмотря на глубокую ночь, дежурный по лагерю не спал и тщательно соблюдал все нормы безопасности. Он подкладывал понемногу дрова в костер, следил, чтобы огонь предательски не убежал в сторону. Над огнем грелся закопченный котелок с водой. В ночной тиши перекликались птицы и потрескивали в костре поленья. — Вот ты, Лександрыч, не один десяток лет в экспедициях работаешь, а главного не понял, — рассуждал Генрих, — ничего не бывает просто так. Вы берете у земли, но взамен ей ничего не даете. Открыли месторождение — вам честь и хвала, а затем приходят другие. Они рубят лес, копают ямы, строят дома, загаживают вокруг все, что можно. Потом, взяв то, что хотели, уходят, оставляя за собой разор и гадость. Постепенно весь мир превращается в помойку. Уже сейчас вокруг городов сплошные свалки мусора. Противно даже смотреть!

— А что ты хочешь? — искренне удивился Ильин. — Так везде и всегда. За прогресс надо платить. Да только вам такие страсти не грозят. Мы просто-напросто проверяем наличие ископаемых в этом районе. По нашим представлениям, не должно тут ничего быть. Только есть два места непонятные. Это те черные горки, о которых я тебе рассказывал вчера. Возьмем пробы. Проверим в лаборатории. Посмотрим еще кое-где для сравнения. И, пожалуй, все. Слишком далеко вы живете от нормальных мест, чтобы проводить экономически выгодное промышленное развитие. Очень дорого получится. Мы уедем, а вы так и останетесь спокойно жить в своей глуши.

Генрих недоверчиво хмыкнул и, не спуская глаз с собеседника, поинтересовался:

— Так все же, что вы ищете? Может, мы подскажем, эти места нам с детства знакомы.

— Все, за что могут хорошо заплатить. Нефть. Золото. Редкие металлы. Алмазы. Все, что дает при малых затратах наибольшую отдачу. К примеру, найдем мы здесь бокситы, будут они на карте отмечены, но никто разрабатывать их не станет. Невыгодно. Слишком большие затраты.

— А черные горы?

— Выходы какой-то породы. Не уголь, но что-то похожее. Где-то я подобное видел. Да завтра сам с Серегой схожу, может, и вспомню. Ну ладно, мне вставать рано, я спать пойду.

— Да нам тоже пора. — Генрих тронул за плечо Рудольфа. — Пошли по домам, что ли.

Они встали и, выйдя на дорогу, растворились в ночной тьме.

— Куда это они? — проводив взглядом гостей, удивленно спросил дежурный. — До ближайшего дома-то далеко.

— А ты догони и спроси, — ухмыльнулся Ильин. — Я тоже — спать. В шесть утра поднимешь.

Когда он скрылся в своей палатке, дежурный присел у костра. До рассвета еще оставалось много времени, коротать которое приходилось в одиночку. Лагерь погрузился в тишину.

Маленький мохнатый комочек, похожий на плюшевого медвежонка, боязливо подошел к костру. Дежурный кемарил, привалившись спиной к невысокой поленнице. Существо походило между палаток, осмотрело дымящуюся походную кухню и, подойдя к сторожу, потянуло его за рукав. Тот дернулся и открыл глаза. Откуда-то снизу раздался тонкий голосок:

— Скажите, пожалуйста, а вам домовые на сезон не требуются?

Дежурный вскочил на ноги и недоуменно стал оглядываться по сторонам.

— Я здесь, — пропищало существо и встало поближе к костру, чтобы его можно было разглядеть. — Я интересуюсь, не требуются ли вам на сезон работ квалифицированные домовые.

Его блестящие глазки в свете огня отражали оранжевые сполохи, маленький матерчатый узелок висел на крошечной лапке.

Дежурный ойкнул и сполз на землю.

— Что за народ нервный пошел. — Домовой разочарованно плюнул в костер. — Что ж, завтра зайду, до свиданья.

Он развернулся, сделал несколько шажков и пропал, зайдя в тень перекошенного забора. Оставшийся сидеть на земле геолог осенял себя крестным знамением и опасливо косил глазами по сторонам.

Утром все подсобные рабочие дружно заявили, что работать здесь они больше не будут, возвращаются домой. Злой и невыспавшийся Ильин уговаривал их в течение часа. Все напрасно. Рабочие наплевали на трудовые договоры и упорно настаивали на возвращении. С трудом удалось уговорить их задержаться хотя бы до приезда начальника партии. Геологи удивленно смотрели на создавшуюся ситуацию, но комментировать ее отказались. Подобные случаи бывали и прежде.

На Черных Камнях, куда Серега привел Ильина, стояла тишина. Взобравшись на плоскую вершину, Иванцов показал, куда пошел Смолин:

— Он нырнул за край, а через несколько секунд я его уже не видел. Все кругом облазил, но ничего, даже следов не нашел. Мистика какая-то.

— А вот тут, молодой человек, вы не правы, — неожиданно прозвучал голос из-за спины стоявшего чуть позади Сергея Александровича. — Никуда ваш друг не делся, он здесь, рядом с вами.

Ильин и Иванцов обернулись и увидели Генриха, сидящего на плоском камне. На этот раз на нем красовался черный костюм, и он был при галстуке, но без рубашки. Вычищенные до блеска сапоги и замысловатые шпоры сверкали солнечными зайчиками.

— Я думаю, что пришло время определиться и договориться. Присаживайтесь, господа.

Генрих Карлович приветливо показал на соседний камень. Немного помешкав, геологи присели рядом. Уловив сомнение, мелькнувшее в глазах старшего из них, Тетельбом ослепительно улыбнулся. При виде длинных изогнутых клыков, элегантно продемонстрированных странным немцем, Серега ощутил панический страх, ему стало понятно, что немец — вовсе не немец. Молодому геологу захотелось убежать от него как можно дальше, но ноги повиноваться категорически отказывались.

— Вы не нервничайте, молодой человек, — добродушно сказал странный абориген, — я не кусаюсь. Послушайте старика, подумайте об услышанном, и многое станет вам ясным. Ну что? Договорились?

До конца недели геологи пили по-черному. Водка лилась рекой, начальник не появлялся, а в кузове одной из машин лежали аккуратно упакованные образцы. Шустрый домовой метался из палатки в палатку, помогал на кухне. Его радостная мордочка светилась счастьем от общения с людьми. Лишь изредка он бросал испуганный взгляд на Генриха, который постоянно сидел в лагере и о чем-то шушукался с Ильиным.

В воскресенье появился начальник. Его опухшее лицо вполне гармонировало с красными, заплывшими рожами геологов. Единственный сохранявший трезвое состояние Ильин доложил ему о завершении полевых работ и представил уложенные по реестрам образцы. Начальник рассеянно поблагодарил, затем обратил внимание на старавшихся не высовываться из палаток геологов и, назначив отъезд на следующий день, снова укатил в город. Ожившие после отъезда начальства искатели земных сокровищ продолжили разгул, но в понедельник все оказались более-менее трезвы, и партия отправилась в обратный путь.