Та, которая видит - Гленда Ларк

Я застегнула пряжку портупеи и потянулась за поясом, на котором висел кошелек.

— Я как раз собиралась отправляться на «Гордость хранителей», чтобы повидаться с Датриком. Чем я могу быть тебе полезна, сир-силв?

— Э-э… я не знаю, как сказать… — Я отложила пояс: стало ясно, что разговор потребует времени. — Я хочу, чтобы ты при помощи своего Взгляда определила, обладает ли мой младенец даром силва.

Я почувствовала облегчение. Дело было простым. Никаких ловушек, никакой опасности — легкий заработок.

— Пожалуйста. За плату, конечно. Пошли кого-нибудь за мной, как только твой ребенок родится. Судя по твоему виду, это может случиться в любой момент.

Я ожидала, что она поинтересуется ценой. Вместо этого Маллани сказала:

— Мы можем в любой момент сняться с якоря, да и ты, возможно, окажешься занята… Не могла бы ты определить это сейчас?

Я заколебалась, глядя на ее выпирающий живот.

— Не знаю… Даже ты сама сейчас не выглядишь силвом — ты ведь давно не прибегала к магии, верно?

— Верно. Мне говорили, что во время беременности этого лучше избегать. Магия требует много сил, а значит, вредит ребенку. — Маллани отвела глаза, едва не плача.

Я подавила вздох.

— Ты лучше расскажи мне все. Что за спешка? И что тебя тревожит? Все женщины с островов Хранителей, имеющие магический дар, всегда рождают детей-силвов. — Вспомнив о матери Руарта, я мысленно уточнила: «Или детей, обладающих Взглядом».

— Да, потому что и их мужья — силвы. Мой муж к ним не принадлежит.

Вот теперь я вспомнила о скандале, связанном с ее замужеством. Она была первой из служащих Совета, кто нарушил традицию и выбрал себе супруга не из своей среды. Закон такое не запрещал, но те силвы, кто хотел сделать карьеру, никогда себе такого не позволяли.

Маллани, запинаясь, пробормотала:

— Некоторые говорят, что мой ребенок силвом не будет. Я никогда о подобном не слышала, но все равно тревожно… И еще мне говорили, что если младенец окажется лишен магического дара, мне придется его отдать на воспитание, если я хочу оставаться на службе Совету.

— Это представляется очень жестоким.

— Так и есть, — всхлипнула Маллани, на мгновение потеряв самообладание. — Это идея советника Датрика. Он говорит, что мне придется так много ухаживать за малышом, если он окажется несилвом, что я не смогу выполнять свои обязанности.

Я фыркнула:

— Он просто мстит тебе за то, что ты пренебрегла силами и вышла за обычного человека. — Я никогда не питала иллюзий насчет мотивов, которыми руководствовался Датрик.

Маллани не посмела вслух согласиться со мной и сказала:

— Ожидание просто убивает меня… Мне очень нужно знать, и неизвестно, когда еще я встречу кого-то, обладающего Взглядом.

— Ну, таких много.

— Может быть, но как я их узнаю? Эти люди предпочитают не докладывать силвам о своих способностях. Блейз, не могла бы ты попытаться? Мне говорили, что младенцы пахнут магией…

— Это правда. Все маленькие дети-силвы так и благоухают. Но я никогда не пробовала принюхиваться к тем, кто еще в утробе матери.

— Прошу тебя!

Я пожала плечами:

— Хорошо. Только обещать тебе я ничего не могу. И еще: давай договоримся о цене. — Я показала на стену, за которой была соседняя комната. — Там находится девушка, на которую дун-маг наложил заклятие превращения. Она нуждается в помощи.

Глаза Маллани широко раскрылись.

— Ты хочешь, чтобы я ее излечила? Я… я не могу. Я не смею и приблизиться к дун-магии — ведь я же беременна. — Маллани в ужасе попятилась от стены — бесполезная предосторожность, поскольку вся моя комната была размером с корабельный карцер. — В любом случае одному силву такое не под силу. Ей нужна помощь нескольких человек.

Я вздохнула. Ничего другого я и не ожидала.

— Тогда с тебя пять сету.

Я ожидала, что она начнет торговаться — цену за такую маленькую услугу я назначила огромную, — но Маллани порылась в кошельке и положила монету рядом с тазом-раковиной.

— Как ты собираешься это сделать?

— Может быть, лучше всего тебе снять тунику и лечь. — Маллани сделала, как я сказала, и обнажила живот. Я оглядела ее. Она казалась огромной, как кит. — Когда тебе рожать?

— Скоро. Через несколько дней.

Я обошла вокруг, рассматривая Маллани со всех сторон, потом коснулась ее живота. Младенец зашевелился, и я почувствовала рукой слабый удар, словно малыш рвался на свободу из своей темницы. Меня охватила нежность, изумление перед этим чудом. Меня всегда возмущало, что мне отказано в выборе — иметь или не иметь ребенка, — но это чувство было лишь отблеском вечной ярости, ярости из-за того, что я — полукровка. Теперь же впервые в жизни я почувствовала что-то еще — боль, сожаление о несбыточном. У меня никогда не будет малыша…

Я поспешно отдернула руку, удивляясь собственной ранимости.

Маллани умоляюще посмотрела на меня; в глазах ее было отчаяние. Ей было мало просто родить ребенка — еще было нужно, чтобы он оказался силвом. Я ровным голосом сказала:

— Мне очень жаль, сир-силв. Я просто ничего не могу определить. Я не чувствую никакой силв-магии, но, возможно, дело в том, что твоя собственная плоть заслоняет малыша. Нужно дождаться, когда он родится. Дай мне знать, и я приду к тебе.

Маллани кивнула, поднялась с постели и натянула тунику, но что-то в ее глазах умерло.

— Спасибо, что попыталась.

Я чуть не промолчала, чуть не позволила моменту уйти… Это было не мое дело, но что-то заставило меня сказать:

— Случаются и худшие несчастья, чем рождение младенца — не-силва.

Маллани оглянулась на меня, и через мгновение в ее глазах отразилось понимание.

— Ты бесплодна… Они лишили тебя возможности иметь детей.

Я кивнула.

— Это… это… — Она умолкла, понимая, что сказать ей нечего. А может быть, в глубине души она считала, что полукровкам и не следует иметь детей…

— Каково это — быть силвом? — неожиданно спросила я. Мне всегда хотелось владеть силв-магией, но главным образом из-за того, что тогда я получила бы гражданство. Я никогда на самом деле не задумывалась о том, каково быть силвом. Иметь такую силу… Мечтать, конечно, было бессмысленно: ты или рождаешься силвом, или нет.

Маллани отнеслась к моему вопросу серьезно.

— Это чудесно. Я обожаю возможность исцелять. Когда я бываю в Ступице, я помогаю в больнице, в детском отделении…

— Вы заставляете людей платить за свои услуги. Она удивленно взглянула на меня: