Участковый - Алекс де Клемешье

– А что, райотдел круглосуточно работает? Или вы в дежурную часть свои бумажки сдали? А как обратно добираться планировали? Рейсовые-то уже не ходят!

– Да ты меня допрашиваешь, что ли? – осерчал Денисов. – Так тогда ты неправильные вопросы задаешь!

– А у меня слишком много вопросов, – буркнул в ответ Угорь. – Теряюсь, с каких начать.

Они помолчали, думая каждый о своем. Оперативник с досадой вспоминал свой не самый лучший в жизни бой и беготню, которая ему предшествовала. Неизвестно, как все повернулось бы, не явись Денисов в самый ответственный момент. С другой стороны, появление это действительно было слишком подозрительным, да и преступнику он позволил беспрепятственно уйти, а Угорь его почему-то послушался. Федор Кузьмич же думал о том, что оперативник и впрямь абсолютно не соответствует фамилии – слишком прямолинеен, совсем не гибок и мир воспринимает так, будто, кроме Темных и Светлых, в нем, в этом мире, ничего больше нет. А ведь это только кажется, что, разделив на черное и белое, заживешь проще. Ничуть не проще, ежели тебе для того, чтобы что-то понять, нужно сперва подозревать и мучиться, а после – чтобы еще и разжевали, и в рот положили, и по головке погладили.

– В город я приехал ишшо днем, – неторопливо заговорил Денисов. – Разобрался со своими делами, обратно хотел с последним рейсом отправляться. Времени ишшо было достаточно, ну, я и решил походить по рынку. Тем более что Людмила просила… Да не важно! Гляжу, рядом с рынком суетится Темный, из сугроба что-то тяжелое выволакивает, ящик какой-то железный. Заинтересовался я, поглядел через Сумрак – а от ящика Светлыми заклятьями так и фонит, так и семафорит! Вспомнил я про твой сейф – ну, думаю, совсем интересно!

– Погодите! – Евгений, шипя от боли в спине, зашевелился, кое-как поднялся и сел. – Значит, сейф действительно был в сугробе? Впрочем, это ничего не значит… Может, они в своей резиденции держать его побоялись – вдруг кто прознает? – вот и спрятали там до поры до времени.

– Может, и так, – согласился участковый, – да только ведьмак уж больно озадаченным выглядел. Похоже, находка энта была для него неожиданной, и что делать с ней, он долго соображал, все вокруг ходил, затылок чесал. Посмотрел я издалека, что он предпримет, – он грузовичок поймал, мужиков с рынка попросил, чтобы подсобили в кузов поставить, да и отбыл в сторону райкома партии.

– А вы?

– А я решил на месте покрутиться, следы поискать. Ить кто-то же притащил сейф к рынку!

– Нашли что-то?

– Из следов-то? Нет, ничего. Времени много прошло, и снегопады были, и затоптали вокруг. Примечательно, наверное, только то, что сейф явно скинули второпях. Не сняли и поставили, а выпихнули. Он углом упал, потом уж плашмя под собственной тяжестью улегся. – Участковый подумал, пожевал губами. – Ничего удивительного, наверное. Выкрали его у тебя, попытались вскрыть, а как поняли, что не выйдет, – избавились наскоро.

– А в Сумраке что?

– А вот энто – самое интересное, р-руководитель! – Денисов отчего-то развеселился, хотя Евгению его веселость показалась напускной. – Нету там Сумрака, друг ты мой ситный, нету!

Угорь тряхнул головой и вновь зашипел – плечу и спине не нравились резкие движения.

– Что это за глупости?

– Да вот и я так поначалу подумал – ерундистика какая-то. – Милиционер надолго замолчал, и Евгений наконец-то понял, чем вызвана повышенная веселость Денисова: он боялся, он маскировал свой испуг, и все это было доказательством того, что обнаруженное им – никакие не глупости.

– Давайте-ка поподробнее, Федор Кузьмич. Что там произошло, что вы нашли?

– Я, мил человек, в своей жизни много с чем сталкивался. Бывало, сил не хватало в Сумрак шагнуть – это ежели очень уставший или вот, как ты, подраненный. Бывало, что выход в Сумрак блокировали маги рангом повыше. Свои и чужие. Для соблюдения секретности аль ишшо для каких целей. Вот я и тут сперва решил, что кто-то что-то заблокировал – ну, чтобы сейф твой можно было обнаружить только в реальном мире, только наткнувшись на него. Глупо, конечно, такие сурьезные заклинания использовать, ну да кто знает? – Денисов прошелся по кабинету, устроился на стуле, повертелся – неудобно, пересел на диван, рядом с Евгением. – Я походил там, покумекал, поглядел так и этак. Получается, в трех метрах от того места, где сейф лежал, выйти в Сумрак можно, а на энтом пятачке – никак, тень просто не поднимается. На первом слое энто место выглядит как пузырь – пустота там внутри, в пузыре-то, и зайти туда я побоялся. Мало ли, вдруг выбраться не смогу?

– Это вы правильно побоялись, рисковать не стоит. А на втором слое что?

– А на втором слое, Евгений Юрьич, – прищурился участковый, – я бывал всего два раза́ в жизни, да и то с большим трудом туда проник и обратно едва выкарабкался. Ты силы-то наши соизмеряй, прежде чем такие вопросы задавать! Ну так вот… Стал я изучать и кумекать дальше. Заклятья на пятачке не работают, амулеты бездействуют почти все, кроме тех, что Силой заряжены. Ну, вроде как в доме все электричество вырубили – ни свет включить, ни телевизор посмотреть, а работает только транзистор, который на батарейках. Ну, ты уж и сам, верно, угадал, какую вещицу я имею в виду.

– Неужели? – вздернул брови Угорь.

– Вот именно. – Денисов покопался в кармане, вынул красный камень на кожаном шнурке, положил сбоку, между собой и дозорным. – Мне давеча намекнули, но я тогда не до конца понял: дескать, найти можно что угодно, кроме того, чего нет. Амулет начинает светиться на подступах, сначала слабенько этак, потом сильнее, а уж на том месте, где лежал твой сейф, то есть – где Сумрака нет, сверкает так, что глазу больно!

– Индикатор, – шепнул дозорный, лихорадочно соображая, что бы это могло значить и как с этим быть.

– Я его миноискателем называю, – смущенно признался милиционер. – Хотя индикатор, конечно, правильнее будет, потому что какая же там мина? Там, можно сказать, наоборот, всякое ее отсутствие.

– Значит, кто-то окружил сейф пузырем пустоты, – начал вслух размышлять Угорь, – чтобы до него невозможно было добраться по первому слою Сумрака… Так?

Денисов покосился на него, шевельнул бровями, устроил ногу на ногу.

– Я сперва так же рассуждал. Но согласись, Евгений Юрьич, идиотизм энто – создать такой пузырь на первом слое, а о реальном мире не озаботиться! Разве есть такие Иные, что живут только в Сумраке, а в реальный мир не выбираются? Ить тут-то добраться до сейфа никаких трудов не составляло! Ведьмак его обнаружил, из сугроба выколупал, мужичков созвал – они подняли и унесли. А пузырь между тем на месте остался.

– И что, по-вашему, это значит? – после паузы уточнил Угорь, который пока не мог понять, куда клонит пожилой Светлый маг.

– Что ты, Евгений Юрьич, не под тем углом на проблему смотришь. Конечно, я могу ошибаться, но мое объяснение кажется вполне логичным. Вот послушай. – Он снова поднялся с места, прошелся по кабинету, выглянул в окно, затем устроился на подоконнике напротив оперативника. – Ты видал когда-нибудь, как пасут телят, которым рано ишшо в стадо? Выбирают полянку, где травка погуще да посочнее, вбивают колышек, а к колышку на длинной веревке привязывают теленка. Ходит он вокруг колышка и пасется, ходит и пасется. День-другой-третий – и его на новое место перевязывают. А почему?