Джокер для паука - Василий Горъ

Нервы начали сдавать перед самым началом церемонии. Остановившись перед тяжеленными резными дверями, ведущими из дворца прямо в императорскую ложу Храма Алого Топора, император постарался успокоить дыхание, собраться с мыслями, и только решив, что готов, едва заметно кивнул стоящим возле обеих створок монахам. Через мгновение взвыли трубы, раздался грохот барабанов, запахло гарью от вспыхнувших внутри Храма факелов, заскрипели натягивающиеся тросы, а где-то внизу, в подсобных помещениях, специально обученные рабы вцепились в рукояти тяжеленных воротов. Дождавшись, пока створки скользнут в стороны, и отраженный от полированных медных щитов свет факелов осветит его фигуру, Маас сделал шаг вперед. И, замерев у ограждающего его ложу барьера, вперил тяжелый взгляд в безмолвно ожидающую начала Обращения толпу:

— Дети мои! Сегодня — великий день! Период, требовавшееся нашей Великой Империи для восстановления сил после тяжелой и кровопролитной войны, закончился. И вот теперь, расправив плечи и подняв заново наточенный топор войны, мы снова готовы нести в Мир Свет Истины! Я хочу порадовать каждую искренне верующую в Просветление душу — в эти минуты наша победоносная армия делает первые шаги по землям, которые уже один раз познали тяжесть поступи воинов Алого Топора!

Территория, испокон веков принадлежавшая Ордену, и лишь в результате дикой исторической несправедливости временно вышедшая из состава Империи, ныне находится под невыносимым гнетом самозванцев, выжимающих из простого народа последние силы и соки и препятствующая ему познать единственно правильное учение на Элионе — Великое Просветление! Заблудшие души, лишенные света истинного Знания, погрязшие в грехе и распутстве, имеют наглость поганить нашу родную землю! И наши братья, осененные светом Истинного Знания, готовы ее освободить…

Народ, собравшийся в Храме, заворожено внимал речи, написанной самыми опытными Просветляющими, тем более что акустика храма, рассчитанного на такие проповеди, позволяла слышать каждое слово, произнесенное в ложе императора.

Слушали все без исключения. Среди контингента, присутствующего на Обращении Императора, не было ни одного случайного человека, так как подготовкой праздника и отбором людей, достойных его посетить, занимались профессионалы.

…Неделя, потраченная на подготовку Обращения, не прошла даром — каждое слово, срывающееся с губ Мааса, цепляло за душу как тех, кто когда-то прошел Просветление, так и граждан империи, обойденных вниманием Просветляющих. Все, кто тут был, начиная с представителей гильдии купцов и заканчивая несколькими присутствующими в Храме послами других королевств, искали в словах Мааса то, что, что касалось лично их. Да, даже послы — информация о том, куда именно направляется армия Ордена, стоила денег, и довольно больших. Поэтому за право присутствовать на Обращении большинству из них приходилось платить. Естественно, неофициально…

Основную массу торговцев, занимающих самый дальний от ложи Императора угол Храма, Маас знал лично — люди, обеспечивающие его армию всем необходимым, не раз удостаивались его аудиенции. И хотя с такого расстояния трудно было разглядеть выражения их лиц, император был уверен, что у всех них они выражают приблизительно одно и то же: слушая его речь, купцы анализировали каждое ее слово, стараясь заранее понять все нюансы еще не озвученных планов военной кампании, и считали, считали, считали…

Присутствующих в Храме воинов обуревали страсти иного рода — ветераны прошлой войны еле заметно хмурились, вспоминая свое бесславное поражение, постыдное бегство от объединенных армий Аниора и Нианга, погибших товарищей и друзей. Молодежь, мечтающая о славе, с трудом сдерживала радостные улыбки, а офицеры от сотника и выше мысленно прикидывали конкретные задачи, поставленные перед ушедшими в поход подразделениями. А тех, кто в этот момент находился при исполнении своих обязанностей и обеспечивал безопасность императора, больше всего беспокоили проблемы контроля безумного скопления народа, среди которых теоретически мог затеряться какой-нибудь недоброжелатель…