Оседлать чародея - Сергей Крускоп

Хрустальная сфера покорялась Омелии неохотно и медленно – с точки зрения самой принцессы. Лазаро же был доволен.

– Ну-ка, а теперь Хорн покажи, – говорил он, невольно толкая девушку под локоть.

– Не толкайся, – Омелия сосредоточивалась, пытаясь представить себе мир в виде карты и сферу, словно бы над этой картой скользящую. – Какую часть Хорна?

– Кадати, – отвечал конек. – Большой базар к северу от крепости.

Воображаемая карта медленно ползла перед взглядом Омелии до тех пор, пока береговая линия не сворачивала резко к югу и примыкающая к морю пустыня не расцвечивалась зелеными пятнышками оазисов. Кадати лепился к берегу обращенной на восход бухты и походил на скопление крошечных разноцветных лоскутков. Омелия приближала изображение, пока не стали видны отдельные плоские крыши – иные с крошечными садиками или изящными беседками, и разделяющие их узкие темные расселины улиц. Угловато извиваясь, они сползались к широкой площади, пестрящей разноцветными навесами и палатками, меж которыми копошилась людская толпа.

– Замечательно! – откомментировал Лазаро. – Видишь, ничего сложного. У тебя прекрасно получается!

– После того, как ты меня научил, – фыркнула Омелия.

– Какое там «научил», – отмахнулся конек. – Так, пару советов дал. Ты все сама делала. Могла бы и без моей помощи справиться.

– А что тебе мешало дать мне эти советы месяц

назад?

– Да как-то не подумал, – смущенно сознался Лазаро. – Для меня управление сферой на таком уровне – это что-то близкое по сложности к элементарным гигиеническим навыкам. Даже и в голову не приходит, что кто-либо может с этим не справиться после того, как шар активирован.

Конек казался искренне огорченным своим недосмотром, и Омелия только вздохнула.

Ближе к вечеру Лазаро засобирался.

– Пора мне возвращаться в Угорию, – сообщил он. – А то как бы Виан не пропал там без меня.

– С чего бы ему пропасть? – пожала плечами принцесса. – Да и вообще ты мне так и не объяснил, зачем ты с ним возишься? Он, наверное, славный парень и даже неглупый, но… Не из праздного любопытства же?

– Много знать будешь – скоро состаришься, – нравоучительно сказал Лазаро. – А я заинтересован, чтобы это, напротив, случилось как можно позже. Вот посмотри на меня: видишь, до чего многие знания доводят?

Омелия скептически хмыкнула.

Через открытое окно в зал влетел седой ворон и уселся на край стола. Наклонил набок голову, поведя из стороны в сторону клювом, и с видимым любопытством заглянул одним глазом в хрустальную сферу.

– О, – воскликнул Лазаро, уже приготовившийся открыть портал, – это же один из моих воронов!

– Твоих? – удивилась Омелия.

– Ну да. Я приручил ворона еще… хм… до того, как поступил на службу к твоей матери и стал придворным магом Эрианта. А когда поселился здесь, во дворце, то и ворон устроил гнездо неподалеку. И нередко прилетал ко мне в комнату по старой памяти – сперва один, а потом и с подросшими птенцами. Вороны живут долго, но вовсе не столь долго, как многие думают. Так что эта старая птица, – Лазаро покосился на пернатого, с интересом прислушивавшегося к разговору, – один из сыновей того первого моего питомца.

– Крок! – внес ворон свою лепту в беседу.

– У тебя-то он откуда? – спросил конек принцессу.

– Прилетел как-то в гости, – пожала плечами Омелия, – да и остался. Ему, похоже, с сородичами общаться уже неохота, а мне хоть какая-то компания.

– М-да, – протянул Лазаро. – Знаешь, они ведь очень умные птицы. Сообразительные и наблюдательные – в этом народная молва не ошибается. Когда-то отец и братья этого ворона, а может, и он сам, прилетали ко мне, и я от них узнавал кое-какие вещи. Например, помнишь, когда кочевые племена хотели совершить набег на окраины Эрианта? Тогда вороны сообщили мне об их приближении гораздо раньше, чем стражи заметили поднятую верблюдами пыль. К сожалению, Аль-Хардировы войска не приближались к городу средь бела дня, с громким топотом и боевыми кличами…

Он немного помолчал.

– Ну да, – сказала Омелия, – ты тут бываешь так редко, что я бы вообще говорить разучилась. А -этим, – она погладила ворона по шее, – хоть немного поговорить можно. Нет, это, конечно, не заменяет нормальную беседу – словарный запас у него невелик. Но хоть какое-то подобие…

– Не переживай, – утешил ее Лазаро. – Если все получится, тебе здесь томиться недолго. Седмицу, может – две.

Омелия сокрушенно вздохнула.

– Как ты сказала? – встрепенулся вдруг конек. – Поговорить с вороном? Странно, раньше никто из этой семейки говорящим не был…

– Ты же сам сказал, что они тебе рассказывали что-то. О кочевниках предупредили…

– Ну да. Но не по-человечески. У них есть подобие собственного языка, очень простое, я бы сказал – примитивное, но пригодное для передачи сведений.

– А… – протянула Омелия. – Ну, может быть, он на базаре или в порту слов нахватался. Ручной же был, к людям близко подлетал.

Ворон гулко клюнул хрустальный шар.

– Ладно, мне пора. Постарайся не скучать здесь – уже очень скоро я тебя отсюда выручу.

Лазаро попробовал улыбнуться конским ртом, а затем скакнул в замерцавшее в воздухе окно портала.

– Карро крок! Орр, – сказал ворон, встряхиваясь.

– Ну да, я тоже так считаю, – рассеянно согласилась девушка.

Спрятав, как обычно, «запретную» книжицу на Дно сундука, Виан вышел подышать воздухом. И увидел, как через двор проскользнула какая-то тень – определенно человеческая.

– Эге, – прошептал парень, – никак Селиван в город отправился на ночь глядя!

За последние три-четыре дня нелюбовь Виана к царскому советнику окрепла, хотя тот, казалось бы, не давал особого повода. Смотрел, конечно, на парня волком, и даже не волком – змеей, но мало ли кто на кого и как смотрит. Однако недавняя словесная стычка как будто обострила у Виана восприятие подобных косых взглядов, и он невольно начал искать в поведении и характере Селивана неприятные и порочащие того черты.

Лошади Селивана не любили, и, с точки зрения парня, это уже было достаточно веским доводом против. Кроме того, Сурочка, после возвышения Виана вынужденная иногда с ним разговаривать, как-то пожаловалась, что в присутствии тощего ей как-то не по себе. Правда, Виан уже уяснил, что Суре не по себе в присутствии мышей, змей, кошек, комаров, тараканов, лягушек, галок, старшего жреца Пастха, гадалок, ярмарочных зазывал и дворцового кузнеца. Тем не менее, слова царской фаворитки запомнились. А посему, завидев, что недруг куда-то спешит в сгустившихся сумерках, Виан последовал за ним.

Перед воротами дворца возникла заминка. Входить-выходить было не запрещено, но Виан вдруг сообразил, что ежели Селиван затеял в городе что-то недоброе, то постарается узнать, не следил ли за ним кто. И привратники ему сообщат, кто именно вышел следом.