Непоседа - Сергей Лукьяненко

Выбежавшие вслед за ним юноша, изображавший Трикса, и мальчик, изображавший Халанбери, увидели ворочающийся ком, из которого торчали руки, ноги и поломанные цветы, переглянулись — и, не сговариваясь, кинулись в кучу малу, слепо колотя куда попало. «Братья», — понял Трикс, оценив слаженность их действий.

— Что это, Трикс? — в ужасе воскликнул Иен.

Трикс вздохнул и успокаивающе сказал:

— Это театр, Иен. Все в порядке. Это театр.

Через несколько мгновений актеры все-таки сообразили, что происходит. Куча мала рассыпалась, Бамбура, Шараж и Майхель крепко стиснули Трикса в объятиях. Мальчишки-актеры смущенно отошли в сторону. Альби носился вокруг кругами и рычал.

— Ты приехал на наше представление? — восхищался Бамбура. — Трикс, я всегда знал, что в тебе живет ценитель искусств!

— Это мои племянники, — представлял юных актеров Майхель. — Песя и Нися. Как у нас дела в гору пошли, так я их пристроил по актерскому делу…

— Ты вырос и возмужал! — кратко приветствовал Трикса Шараж.

Кулисы дрогнули, и к ним присоединилась рослая фигура в черных доспехах.

— Как я рад тебя видеть! — воскликнул Трикс, бросаясь к изображавшему витаманта Хорту. — Ух ты… ты выглядишь точь-в-точь… ты… даже пахнешь как…

Фигура хранила молчание. Трикс с дрожью разжал объятия, чувствуя под ладонями не фанеру и картон, а холодный черный металл, и попятился, пока не уткнулся спиной в Майхеля. Шараж нагнулся и мрачно подобрал боевой молот.

— Я тоже рад тебя видеть, — проскрежетал рыцарь-маг Гавар. — Как и вас всех, господа… артисты…

Повисла мертвая тишина. Потом Бамбура гордо сказал:

— Не артисты, а актеры!

За спиной Гавара появился Хорт. Оценив обстановку, поднял меч и начал медленно подходить к витаманту со спины.

— Ты надеешься оглушить меня этой палкой, северянин? — презрительно спросил Гавар, даже не оборачиваясь. Хорт пристыженно опустил бутафорское оружие.

— Что тебе надо, Гавар? — спросил Трикс, покосившись на Сутара. Присутствие шута придавало ему храбрости.

— Ничего, — насмешливо ответил Гавар. — Как я вижу, все здесь собравшиеся — гости любезного визиря Аблухая. А в Самаршане гости не затевают ссор. Не так ли?

— Тогда убирайся! — радостно сказал Иен.

Гавар мимолетно посмотрел на него сквозь забрало:

— Не советую грубить, оруженосец. Ты ведь не всю жизнь собираешься провести в этих песках.

Иен надулся, гневно сверкнул глазами, но замолчал.

— Я пришел к вам не сражаться и не вспоминать былые обиды, — продолжал Гавар. — Хотя, конечно, я был бы не прочь взять за горло одного гадкого мальчишку и хорошенько объяснить ему, что это такое — брести в вечной тьме по океанскому дну…

— Попробуй возьми! — яростно воскликнул Трикс. — Я победил тебя в справедливом поединке!

— Ты-то тут при чем? — неожиданно ответил Гавар. — Ты мой враг, но мы честно сражались магией и неизвестно еще, кто бы победил! Я говорю о маленьком бастарде, который скинул меня за борт подлым броском боевого молота!

Трикс от удивления разинул рот.

— Да ты ума лишился, витамант! — воскликнул Бамбура. — Ему десять лет! А его молотом и гвоздя-то не забить! Если люди узнают, что ты объявил своим врагом сопливого мальчишку — над тобой будут хохотать от северных гор и до южных морей!

Гавар примиряюще поднял руку:

— Постойте. Маленького негодяя все равно здесь нет. Будь он тут, все повернулось бы по-другому, но… А с вами я готов пойти на компромисс.

— Компромисс? — заинтересовался Майхель.

— Какова ваша цель в Самаршане?

— Дать представления, денег заработать, — пожал плечами Майхель.

— Мир посмотреть, — ответил Бамбура.

— Остановить Прозрачного Бога, — признался Трикс. Актеры с удивлением повернулись к нему.

— Вот это правильный ответ, — удовлетворенно сказал Гавар. — Ваш юный маг, как я понимаю, послан сюда с тайной миссией королем Маркелем и капитулом магов…

Во взглядах актеров появились восхищение и трепет. Бамбура прошептал:

— «Миссия в пустыне, или Тайна Прозрачного Бога…» Ого! Внушает!

Трикс подумал мгновение и решил не спорить с витамантом.

— Вы все, полагаю, тоже здесь с этой же целью, — продолжал Гавар. — И не надо этих фальшивых объяснений про гастроли и деньги, я закручивал интриги и похлеще, когда вас еще не было на свете… Так вот, обстоятельства таковы, что Хрустальные Острова готовы выступить вместе с королевством. Наша главная цель — уничтожить Прозрачного Бога, и ради этого мы готовы идти на любые союзы.

Стоящий в сторонке Сутар хмыкнул и задумался.

— А мне казалось, — недоверчиво сказал Трикс, — что вы хотите стравить королевство и Самаршан, попутно уничтожив Прозрачного Бога, а затем завоевать весь мир.

— Ну, в дальней перспективе так оно и есть, — согласился Гавар. — Но мы можем и подождать, время для нас — ничто. Раз уж Маркель в курсе и отправил сюда своих агентов, то концепция изменилась. Пожмете ли вы протянутую руку дружбы? Согласитесь ли вместе сразиться с Прозрачным Богом?

Все взгляды устремились на Трикса, и он с ужасом понял, что решать придется ему.

— Тогда давай условимся, — сказал Трикс, — что мы не будем чинить друг другу вреда явного и неявного, устраивать помех и ловушек, предавать и обманывать…

— До тех пор, пока мы находимся в Самаршане, — уточнил Гавар.

— И что целью нашей является победить Прозрачного Бога, причем победить — не обязательно означает убить, достаточно удержать его от захвата власти в Самаршане и войн с королевством… и с Хрустальными Островами…

— Но это должна быть надежная победа, которая удовлетворит всех нас, — добавил Гавар.

— И после этого мы не будем связаны друг с другом никакими обязательствами, — сказал Трикс.

— И не сочтем наш временный союз основанием для каких-либо далеко идущих выводов, — кивнул Гавар.

— А также ты откажешься от мести Халанбери!

Гавар секунду помолчал, потом кивнул:

— А театр Майхеля прекратит выступать с пьесой «Подвиги Любви, или Морские Приключения Юного Мага»! Точнее… будет еще одно, и только одно, представление, но я расскажу об этом позже.

Майхель вздохнул и почесал затылок.

— Да! — сурово сказал Хорт.

— Что ж, скрепим нашу клятву рукопожатием и поцелуем! — сказал Гавар.

— Нет уж, давай только рукопожатием! — с испугом ответил Трикс.

Гавар расхохотался и протянул закованную в кольчужную перчатку ладонь. Трикс помедлил секунду, а потом крепко пожал руку витаманта.