Воительница. Сила зверя - Дин Андерссон

Когда они втроем скрылись в хижине, Гутрун подошла к Хальд, держа в руках магический меч Фрейи.

— Больше не нужно слез, Хальд. Стоит ли плакать, когда ты в этом одеянии такая величественная и сильная.

Хальд взяла руки Гутрун в свои.

— Пусть и по-своему, но теперь я лучше стала понимать твои мучения. Так трудно удержаться в этом мире, если душа твоя… побывала в мире другом.

— Вспомни, чему ты меня учила, Хальд, — с чувством произнесла Гутрун. — Мы теперь станем помогать друг другу. Договорились? У меня появится возможность отблагодарить тебя. Я тебе стольким обязана.

— Ничем ты мне не обязана.

— Если не считать спасенного рассудка и души. А теперь осуши глаза свои, Верховной Жрице Фрейи плакать не пристало.

— Не называй меня так. Меня не готовили для этого, я не проходила испытаний, предшествующих посвящению, и…

— Хальд! — воскликнула Гутрун. — Ты кружилась в танце с самой Фрейей! И она превратила твою одежду в то одеяние, которое на тебе сейчас. Ты — Верховная Жрица, и Фрейя своими руками возвела тебя в этот сан!

Хальд кивнула.

— Я знаю, но это… непросто… Мне так трудно принять и нелегко поверить, что все это вообще произошло. И вот я стою в этом убранстве, и в душе моей смятение.

Тем временем внутри хижины старик старательно копался в деревянном ларе у стены.

— Помню, что положил его сюда, — бормотал он. — Только бы мне его найти, вы бы сразу увидели, какой он замечательный. Только бы мне… вот же он! — с этими словами старик резким движением достал из ларя посох.

Ульфхильда угрожающе замахнулась топором. — Еще один раз так дернешься — и останешься без головы, — грозно предупредила она.

Деревянный посох по всей длине покрывали вырезанные руны, а набалдашник был усеян разноцветными камнями, расположение которых имело особый магический смысл. Отставив посох в сторону, старик снова принялся шарить в ларе.

— Достаточно, — хотела было остановить его Песнь Крови. — Посох нашелся. Пора наружу…

— Подожди немного, нетерпеливая, — буркнул старец. — Здесь и для тебя кое-что найдется.

Из глубин ларя он медленно и торжественно извлек великолепный обоюдоострый меч с рунами, выгравированными на сверкающем клинке, и рукоятью, украшенной священным знаком Одина: солнечным диском.

— Ну как, стоило подождать? — рассмеялся старик и вновь занялся поисками. — Есть у меня кое-что и для тебя, грозная воительница, — обратился старик к Ульфхильде, и немного погодя из ларя появилось копье с крепким древком. Стальной наконечник покрывали руны.

— Подождите еще немного. — Он снова что-то искал в ларе.

— Здесь какое-то волшебство, — ощетинилась Ульфхильда. — Что за шутки ты с нами играешь, старый плут? В этом ларе не могло бы поместиться такое длинное копье!

Он оставил ее слова без ответа и мгновение спустя повернулся к женщинам, держа в руках несколько предметов.

— Можно мне теперь снова выйти наружу? — осведомился он у Песни Крови.

Она кивнула и повела мечом в сторону двери.

— Возьмите посох, копье и меч, — велел старец и направился к выходу, по-стариковски шаркая ногами.

Когда они все собрались во дворе, старец подошел к Гутрун и подал ей массивный медальон на тяжелой цепи.

— Он защитит тебя и придаст силы, — объяснил он ей, подмигивая. Это был молот Тора, на котором был выгравирован солнечный диск в окружении изображений воронов и волков[3].

Затем он взял у воительницы посох и передал его Хальд. Ульфхильда получила копье, а Песнь Крови — меч.

— В этом посохе великая сила. — Хальд почтительно поглаживала реликвию. — Как попал он к тебе, старик? Достался от Верховной Жрицы, пришедшей сюда умереть? Ни одна простая колдунья не могла бы наделить его той могучей силой, которую я в нем чувствую.

— Кто вырезал на посохе руны и вдохнул в него силу, я не знаю, — ответил старик. — Я нашел его, когда пришел сюда, наутро после того… как позабыл свое имя. Мне всегда хотелось думать, что Фрейя оставила его для меня, а может быть, он принадлежал тому, кто приходил до меня, и оставлен им в знак благодарности за танец в лунном сиянии. Я построил хижину на том месте, где его нашел. Теперь он твой.

— Благодарю тебя. — Хальд крепко сжала посох. — Думаю, он поможет мне остаться в этом мире и сражаться с Хель.

— Тогда я очень рад, что смог вспомнить о нем, — искренне ответил старик.

— А другие сокровища? — спросила Гутрун, глядя на амулет-молот, свисавший с ее шеи ниже груди. — Ты нашел их тоже?

— Я думаю, что принес их с собой много-много лет назад, — объяснил он. — Да, я почти уверен, что эти вещи когда-то принадлежали мне, кем бы я ни был. Но теперь они ваши. А для вас двоих у меня есть еще это. — Он перевел взгляд на предметы, остававшиеся в его руках. Эти были маленькие серебряные слитки. Он торжественно вручил один из них Ульфхильде, а другой — Песни Крови.

Древнее поверье гласило, что холодное оружие, когда им обменивались друзья, могло разрушить соединяющие их узы, если за него не давался выкуп. Часто тот, кто передавал оружие, вручал вместе с ним маленький кусочек серебра или золота. Если принимающий оружие не возвращал символическую плату, это означало желание разорвать дружеские отношения.

Ульфхильда без колебаний выступила вперед и обратилась к старцу.

— Может быть, нам не придется больше встретиться, старик, — с чувством проговорила она, — И кто бы ты ни был: чародей или нет, я буду дорожить этим копьем и благодарю тебя за него. — Она вернула ему слиток серебра. — Да будет наша дружба нерушимой.

Старик принял слиток и вопросительно взглянул на Песнь Крови.

Воительница пристально всмотрелась в его лицо и заткнула символический выкуп за пояс.

— Подруга! — воскликнула потрясенная Ульфхильда.

— Мама, но почему? — недоумевала Гутрун. Старец усмехнулся.

— Я чувствую, что ты меня разгадала и хочешь разорвать связывающие нас узы, — проговорил он и хмыкнул. — Гордая женщина, твоя бунтарская кровь много веков восхищает меня. Пойдем со мной в хижину. Мне нужно кое-что сказать тебе и показать наедине.

— Не думаю, что она пойдет одна, — засмеялась Ульфхильда.

— Поднимайтесь по склону и ждите меня там, — тихо велела им Песнь Крови. — Я пойду с ним в хижину.

— Нет! — крикнула Ульфхильда. — Он какой-то волшебник или безумец, если судить по его речам. И я не позволю тебе…

— Ульфхильда, — решительно остановила ее воительница. — Отведи Хальд с Гутрун по склону наверх.