Сокровища наместника - Алекс Орлов

Поскольку жильцы были заняты, Ламтак отошел от двери и решил подождать – ситуация это позволяла.

А тем временем Мартин с Ронни вслух пересчитали золотые монеты из кошелька, и чем выше поднимался счет, тем больше восторга слышалось в их голосах.

Всего получилось девяносто золотых терциев, и это было здорово, ведь Мартин был готов и на десяток терциев серебром.

– Слушай, я столько золота в жизни в руках не держал! Однажды хапнули на рынке кошель с двадцатью золотыми – купец попался пьяненький, но об этом потом вся братва полгода вспоминала. А тут – девяносто! Как делить будем, а? Давай тридцать на шестьдесят – ты старшой, я понимаю.

– Ну почему же тридцать на шестьдесят? Мы товарищи, Ронни, поэтому поровну, – возразил Мартин.

– Поровну? У воров так не принято.

– Но мы с тобой уже не воры, правильно?

– Правильно! – обрадовался Ронни и стал лихорадочно отсчитывать свою половину, но потом вдруг спохватился и отодвинул монеты к Мартину.

– Знаешь, держи лучше эти деньги в своем кошельке.

– Ты не хочешь носить свои деньги сам?

– У меня есть один терций серебром и немного меди, этого пока хватит, а нашу общую казну будешь носить ты.

– Хорошо, Ронни. Договорились.

Мартин убрал монеты, завязал кошелек и спрятал за пояс.

В дверь постучали.

– Входите, мы не спим! – крикнул Ронни и захихикал, все еще не отойдя от возбуждения, вызванного пересчетом золота.

Хлипкая дверца приоткрылась, и в проем снова протиснулся Ламтак.

– Не помешаю, господа начальники?

– Нет, Ламтак, не помешаешь. Давай уже на «ты», что ли… – предложил Мартин.

– Как скажете, господа начальники.

Ламтак прошел в комнату и, внимательно осмотрев все табуретки, выбрал ту, на которой сидел в прошлый раз.

– Она мне хорошо подходит, – пояснил он. – Мне бывает сидеть туготно, нога побаливает.

И он похлопал себя по колену.

– Ранение? – спросил Ронни.

– Да, удар копьем.

– Ты воевал?

– Да, много где пришлось. Только здесь и дохнул свободного воздуха. Тихо тут у вас, у браксов. Мирно.

– А там, откуда ты родом, идут войны? – спросил Мартин.

– Войны идут везде, даже ваш король воюет с Инзи за острова.

– И что, жестоко у вас воюют?

Ламтак вздохнул и коснулся рукояти меча.

– Да, очень жестоко.

– А где ты получил удар копьем? – уточнил Ронни.

– В битве при Биль-Роме, пятнадцать лет назад.

– Никогда не слышал про такой город.

– Это не город. Это небольшая деревушка, возле которой на холмах сошлись легионы ордингов и войска короля веспов Нордика Четвертого. Страшная была битва.

– А кто такие ординги?

– Ординги – отъявленные мерзавцы, они всех рубят на куски и слизывают кровь.

– А кто их король?

– У них нет короля, они кочуют вдоль побережья океана и приходят каждые пять-шесть лет собирать свою кровавую жатву.

– И что, от них нет никакого спасения?

– Есть спасение. Часть народа с побережья уплывают на другие берега – пересидеть, другие уходят в горы, ну а королю Нордику бежать некуда, и он принимает бой.

– Нордик – король гномов? – спросил Ронни, очень заинтригованный этой историей.

– Нет, у гномов нет короля. Нордик – король веспов.

– Веспы? – повторил Мартин и посмотрел на Ронни. – Кажется, я слышал про них. Это псоголовые чудовища, которые нападают на людей и перегрызают им глотки.

– Кто тебе такое сказал?! – воскликнул Ламтак, соскакивая с табурета.

– Мой надзиратель – монгиец Рунхо.

– Монгиец! – воскликнул Ламтак. – Вон оно! Говори уже прямо – злобный орк!

– Дык, вроде… – Мартин развел руками. – Так говорить нельзя.

– Можно, Мартин, можно! Ты же говоришь мне – гном, а я тебе – бракс! И твой знакомый орк – всего лишь прихвостень ордингов! Это в их рядах орки спустились в долину Пафа-Нутта и уничтожили самую большую в королевстве колонию гномов!..