Маг Эдвин - Майя Зинченко

Спросив у несущего дежурство стражника дорогу к церкви, я уверенным шагом пошел по ней. Стражник, с которым я говорил, сидел на бочке возле трактира, и от него ощутимо несло пивом. Я уже давно заметил, что охрана Рамедии избегает плохо освещенных, малолюдных мест. В стражниках очень силен инстинкт самосохранения.

Дорога, по которой мне приходилось идти, побила все рекорды по количеству поворотов, петлей и тупиков. Создавалось впечатление, что она была проложена безмозглым гигантским червем, а не людьми. Теряя попусту время, я начал злится. А тут еще на меня попробовали напасть местные бандиты, но я запустил в них огненным шаром. Как только стихли крики, меня уже ждала новая, на этот раз более серьезная неприятность.

Из-за угла, размахивая руками, вывалилось умертвие. Передо мной стоял частично разложившийся труп с горящими глазами, который тянулся ко мне и еще пытался причмокнуть несуществующими губами. Я невольно отшатнулся, содрогаясь от омерзения.

Началось! Наверное, этот человек был похоронен совсем недавно и лежал неподалеку от Перена. Умертвий влечет магия, и теперь мертвец так просто от меня не отстанет.

Магический щит был поставлен автоматически, но будет ли от него толк?

Умертвие, радостно ухмыляясь и хрипя, приближалось. Тут появилось еще одно.

– Да сколько же вас там?! – пробормотал я и, заглянув за угол, ахнул.

По дороге, пошатываясь, брели не меньше десятка умертвий. Это была первая волна.

И все они направлялись ко мне.

Мертвеца нельзя убить оружием или заклинанием. Даже если его разорвать на кусочки, каждый кусочек будет продолжать жить своей собственной жизнью и вершить зло. Для усмирения мертвецов необходим некромант, а некромантом, несмотря на все свои недюжинные магические способности, я все-таки не являлся. Поэтому нет ничего зазорного в том, что я не стал героически сражаться с мертвецами – умертвия, в отличие от мага, не знают усталости, – а, прикрыв себя со всех сторон щитом, пронесся мимо них, словно метеор. Двоих, стоявших у меня на дороге, я отбросил рукой (и откуда только силы взялись?), а одного заморозил ледяной молнией.

До церкви оставалось совсем немного, поэтому через две минуты я уже барабанил в ее дверь.

– Норман! Это Эдвин! Открывай скорее!

Возня за дверью показалась мне вечностью. В темноте я видел, как загораются все новые и новые точки – это горели глаза умертвий. Точки развернулись в мою сторону. Умертвия мечтали познакомиться со мной поближе.

– Норман!!! Ситуация критическая!

Точки все ближе и ближе… У меня по спине поползли мурашки. Может, стоит надеть венец Сумерек? Но от него есть польза, только когда речь идет о нормальных мертвых, а не об этих существах. Да, демоны постарались на славу. Испортили мне все лето.

Тут дверь распахнулась, я юркнул внутрь и тут же захлопнул ее за собой.

– Почему вы так долго?! – возмутился я. – Там за мной половина кладбища гонится.

– Ты же сам сказал, чтобы мы забаррикадировались, – возразила Мелл, – мы так и сделали.

Она была бледная от волнения, но голос ее звучал твердо.

– Правильно сделали, но открывать, когда я кричу, надо быстрее.

– Что там такое? – спросил Норман.

– У нас гости. – Я бросил взгляд на стол и шкаф, которыми мой друг подпирал двери. – Но думаю, что сюда им не войти… Иглы у вас?

– Да.

– Отлично, не прячьте их слишком далеко. Пусть всегда будут под рукой. Где Эрик?

– Наверху, – ответил Норман. – Он все еще спит. Это нормально?

– Вполне. Не забывай, что жизнь медиума нелегка.

– Где ты был так долго?

– Мне нужно столько всего вам рассказать, – пробормотал я, доставая из сумки завернутый в тряпицу Уал. – Глядите-ка, что у меня есть.

Священник посмотрел и охнул от неожиданности. Определенно, он узнал этот кинжал.

– Откуда он у тебя?

– Стыдно признаться, но на его владельца я наткнулся совершенно случайно. Я договорился с Басом насчет девственниц и уже собирался обратно, как, мучимый жаждой, решил заглянуть в трактир…

Я в подробностях рассказал, как было дело. И Мелл, и Норман слушали меня, затаив дыхание. Люблю работать перед благодарной аудиторией. Несмотря на подробности, рассказ получился на удивление сжатый и не занял много времени.

– Я оставил Фамила в сарае. Завтра я приду за ним.

– Дорогой, а разве не опасно хранить Уал у себя? – спросила Мелл, не сводя глаз с кинжала.

Я на секунду представил, как в разрыве между измерениями появляется рука хозяина Уала и вместо кинжала находит меня. Душераздирающее зрелище!

– Опасно, но я не могу его оставить без присмотра. Лезвие кинжала несет смерть. Достаточно всего одного прикосновения.

С улицы по двери прокатилась серия глухих ударов. Мелл вздрогнула и прижалась ко мне, ища защиты.

– Это умертвия? – шепотом спросила она.

– Больше некому. Ладно, пусть стучат. Потом им все равно надоест.

– Им никогда не надоест, – проворчал Норман. – В том-то вся и проблема!

– С рассветом мертвецы уйдут. Они еще слишком слабы, чтобы бесчинствовать при свете дня. Зато послезавтра солнечный свет перестанет быть для них препятствием.

– Но ты же не допустишь этого?

Я промолчал. Не хотелось давать ему напрасную надежду.

– Нам всем нужно выспаться, пока есть такая возможность. Завтра и вздохнуть будет некогда.

– Как можно спать, когда рядом эти существа? – Мелл прислушалась. – Что они теперь делают, скребутся?

– Не обращай на них внимания. Норман, где ты нас разместишь?

– Мелл я постелил в библиотеке.

– Как это? Рядом со мной? – удивленно спросил я, вспомнив микроскопические размеры помещения.

– Я отдал ей твою кушетку. А ты можешь лечь на мое место.

– А сам ты?

– Ну – священник запнулся, обводя глазами церковный зал, – лавки достаточно широкие…

– Нет, нет, так не пойдет. В конце концов, это твоя церковь. Я сам найду себе место. Тем более что мне еще нужно почитать. Заодно и дверь посторожу.

Я взял свечу и демонстративно устроился на жестком деревянном сиденье. Нашарив в сумке книгу по демонологии, я вынул ее и принялся неспешно листать страницы. Мелл проявила похвальное благоразумие, решив мне не мешать. Она подтолкнула Нормана по направлению к лестнице. Хорошо, что Норман избрал призвание священника и дал обет безбрачия, а то бы я не допустил их столь близкого общения. Спят рядом, спальни открытые… И Норман еще совсем не стар.