Конь-Призрак - Ричард Кнаак

Все стихло, и Темный Конь опять ушел в себя.

Нет, не почудилось. Раздался скрежет металла — и там, гдебыли ручка и замок, появилась дыра. Потом резкий толчок распахнул дверьнастежь. С благоговейным страхом и восхищением на него смотрела принцессаЭрини.

— Ты… Это ты был тенью в зале. Тем, что следовало за мной, апотом исчезло. — Ее руки подергивались, словно стремясь еще раз воспользоватьсяколдовской силой.

Темный Конь склонил голову.

— Принцесса Эрини, я полагаю. — Он кивнул в сторонусломанной двери. — Похоже, вы слегка перестарались.

— Я просто хотела открыть ее, — смущенно призналасьпринцесса. — Дрейфитт сказал, что если сконцентрироваться и использоватьспектр, то дверь можно открыть одним лишь взглядом.

— Попытайтесь сделать то же с моей проклятой клеткой! Выведь пришли меня освободить?

— А ты — ты ведь Темный Конь? Он громко рассмеялся:

— Конечно! Кто же еще? Кто рискнет выдавать себя за ТемногоКоня, да и кому это нужно — учитывая мое нынешнее положение?

— Пожалуйста, не так громко!

Конь-Призрак умерил свой пыл. Он не забывал, что егоспасение — в беспокойных руках этой женщины.

— Как вы осмелились прийти сюда? Меликард придет в ярость,если узнает, что его будущая жена узнала один из его секретов, разве нет?

— Меликард занят. Кворин, — отвращение, появившееся на ееюном лице, сказало достаточно о ее отношении к советнику, и в глазах Призракапринцесса поднялась еще выше, — убедил его, что пора начинать войну, так чтокороль занят последними приготовлениями.

— Он уже был здесь. То, что он затеял, — безумие. — ТемныйКонь беспокойно метался в своей клетке. «Освободи меня!» — захотелосьвыкрикнуть ему.

Эрини, словно услышав, метнула на него быстрый взгляд:

— Не знаю, могу ли я. И есть ли у меня на это право.

— Вы обладаете необычайной силой, благородная леди. Думаю,вы сможете разрушить заклятие, наложенное старым колдуном. Ключ к нему всимволах на полу. Приглядитесь к ним повнимательней.

Она подошла ближе к линиям на полу, но потом затряслаголовой:

— Нет! Меликард мне этого никогда не простит! Если я предамего, он обязательно об этом узнает! Это все мои проклятые руки!..

— А что с вашими руками? Красивые, изящные руки, хотя мнетрудно судить по человеческим меркам…

— Вы знаете, о чем я говорю. О магической силе. Она мне ненужна. Это мое проклятие. Если бы можно было избавиться от колдовских сил,отрубив себе руки, — я бы пошла на это не раздумывая.

— Даже это вам не поможет, и не надейтесь! — «Какой кошмар!Вместо того чтобы спасти, она терзает меня!»

Если Эрини уловила эту мысль, то никак не откликнулась.Принцесса думала о своем.

— Я знаю. Дрейфитт сказал то же самое.

— Так зачем вы пришли ко мне? Сказать, что вам ненавистнываши способности и вы не желаете их использовать, чтобы вызволить меня? Тогдавы еще больший мучитель, чем душка Кворин! Он всего лишь мучил мою телеснуюформу, а вы терзаете душу, разбивая надежды!

— Нет! Я…

— Принцесса! — В дверях стоял Дрейфитт. Темному Конюпоказалось, что волшебник стал еще бледней и изможденней. Ни Бессмертный, ниЭрини, захваченные бурей эмоций, не заметили, как он вошел. Он же ощутил ихбеседу еще в тронном зале, где безуспешно пытался уговорить короля если неотменить поход, то хотя бы на время отложить. Разговор Эрини с Темным Конемизлучал достаточно сильные чувства, чтобы пробиться сквозь облако тревоги,окутавшее его разум. Наверное, он бы уловил их даже за стенами Талака.

Старый маг осмотрел вырванный замок и помрачнел.

— Ну куда это годится? — Он поднял искореженный замок идверную ручку. На глазах у Темного Коня и принцессы дверь обрела прежний вид.

Дрейфитт с укором посмотрел на принцессу:

— Ваше Величество! Ну чего вы хотели добиться, проникнувсюда? Я же предупреждал вас!

— Я не смогла совладать с собой, мастер Дрейфитт! — Онаотпрянула в угол, подальше от них обоих. — Я заметила, как несколько часовназад вы с королем и Кворином зашли сюда и через несколько минут вышли. Когда яувидела, что охрана тоже ушла, то поняла — что-то случилось. Я… я не сталараздумывать. Я так долго старалась быть благоразумной и вдруг пришла сюда — незнаю почему. Может быть, чтобы узнать… чтобы понять… — Эрини смешалась изамолчала.

— Она пришла полюбоваться на диковинку, колдун! —высокомерно сказал Темный Конь. — Пришла поглазеть на демона, которого еелюбимый приковал к этому миру! Не беспокойся, она не захочет оскорбить егочувства, подарив мне свободу! Я это уже понял — слишком долго я умолял ее!

Эрини дернулась, словно Конь-Призрак лягнул ее изо всех сил— этого Темный Конь и добивался. Он понимал, как дурно поступает, но былвынужден упрекать принцессу. Если он правильно понял ее характер, то стыдзаставит принцессу вернуться к нему — на этот раз, чтобы освободить.

«Я позабочусь о ней после того, как разделаюсь с Сумраком»,— дал себе клятву Темный Конь. Он старался не думать о том, что, если принцессапоступит так, как подсказывает ей совесть, она может потерять любимогочеловека.

Впрочем, Бессмертный плохо понимал человеческую способностьлюбить и редко завидовал ей. По его наблюдениям, любовь чаще всего заставлялалюдей страдать.

Дрейфитт, не обращая внимания на вспышку гнева пленника,обратился к своей будущей королеве:

— Ваше Величество, завтра благодаря хитрой уловке мастераКворина я отправляюсь вместе с армией. Я прошу вас, пока меня не будет, вестисебя очень осторожно. Постарайтесь быть рядом с королем. Чем чаще Квориностается с ним наедине, тем больше он отравляет мысли короля — и разрушает вашинадежды на истинное чувство со стороны Меликарда. Я вернусь, как только смогу.

— Вернешься, если сможешь, заклинатель. У колдунов короткаяжизнь на войне. Если ты умрешь, что станет с городом?

— Я постараюсь, чтобы ничего не случилось. Залогом этому мояжизнь, Темный Конь. — Старик мягко, но решительно взял Эрини за руку. —Пойдемте, миледи. Судя по вашему обращению с дверью, мне нужно кое-что показатьвам до отъезда.