Рассвет мертвых - Лана Райтерман

— Мама, опять вы за свое! — грозно говорила Роберта, обращаясь к ней на «вы». Это значило, что девушка злится.

— Я не могу не плакать. Моя дочь выходит замуж… — плакала Арина, утираясь платком. Ее красное лицо пропадало в больших ладонях.

— Мама, вы меня злите! Я не возьму вас с собой в церковь. Вы меня опозорите.

Эти слезы будут литься вечность. Арина не могла успокоиться. Она приставала к дочери, поправляла ее платье и волосы, что-то хотела сказать, но из-за всхлипываний мы не расслышали слов.

Арину вскоре увела Злата, и мы остались в тишине. Роберта вновь стала счастливой и кружила в платье по комнате.

— Ты даже не сомневаешься перед свадьбой?

— Нет!

— Тот ли он? Будете вы счастливы вместе?

— Будем.

— Всегда? До конца своих лет?

Роберта упала на кровать, и я села рядом с ней. Я обняла ее. Для меня ее свадьба казалось необычной. Она хотела замуж и воспринимала будущее замужество как новую жизнь, подарок судьбы. Там все будет по-другому, там она будет счастлива. Ведь там всегда счастливы, особенно невесты. Я сама не хотела своей замужней жизни. Мне казалось, это смелым шагом и большой ответственностью перед супругом и перед детьми. Могла ли я отвечать за чужие жизни? Нет. Я не готова. А Роберта даже не сомневалась.

— Ты уверена?

— Да, — улыбнулась она и, помолчав, продолжила. — Однажды, я гадала в лесу. Тогда мы с ним просто общались. Сначала я гадала по ветру, затем по коре дерева. Потом начала называть имена. Это просто забава. Называешь имена, и если подается знак, значит, жди с этим человеком счастья. Я называла имена, но ничего не происходило, даже ветер не дунул. А потом назвала его имя. Нестор вышел ко мне навстречу. Сам белый, в белой одежде, как видение. Я кинулась к нему. Он не был призраком. Был настоящим, человеком. После я узнала, перед нашей встречей он подрался с этими оборотнями. В драке его укусил Виктор. Мы вместе переживали его обращение. Он понял, что не сможет вернуться к себе. Остался. Даже никогда не пробовал сбежать.

— Виктор сильно был разозлен, если превратил Нестора от простого укуса.

— Я их волчьих штучек не знаю. Вижу только, Нестор держится от них подальше. Не дерется с вампирами, на охоту ходит чаще в одиночку. В полнолуние запирается в подполе. Все оборотни веселятся, у них крыша едет. А Нестор боится хоть кому-нибудь вред причинить.

Роберта была уверена в своем выборе. Это, наверно, и есть самое главное для человека — верить.

В церкви было полно людей. Все ждали молодоженов. Вместе, держась друг за друга, они прошли к алтарю. Монахиня держала над их головами короны, а священник что-то читал. Церемония длилась недолго. Все бросились поздравлять Нестора с Робертой. Я, чтобы избежать давки, вышла из церкви.

Сегодня выпал первый снег. Белое покрывало застелило землю. Там, где я вставала, оставались черные следы. Я обошла церковь, оставляя за собой отпечатки. Остановилась и начала фантазировать. Мне пришла идея вернуться обратно по своим же следам. Тогда бы тот человек, что вышел бы из церкви и пошел по протоптанной дороге, вдруг обнаружил бы, что обрывающиеся у кладбища отпечатки обуви. Словно шедший вспорхнул с места и улетел.

Я стояла за церковью и замерла, смотря на кладбище. В памяти возрождались старые воспоминания. Поэтому пойти дальше, я не смела. Я стояла у забора, выискивая между ветками голых кустов красные волосы. Никого не слышно. Я открыла калитку и вошла. Завывал ветер, кружились снежинки, но потом все стихло. Я остановилась у могилы со знакомым именем. Крест еле держался, не вынося своего бремени.

«Мраков Мирослав. 1893–1923»

— Ролан! — громко произнесла я.

Ничего не произошло. Было по-прежнему тихо.

— Вальтер!

Еще было светло. Вальтер спал в это время. Зря я его тревожила.

Взгляд упал на могилу.

— Мирослав.

— Ты звала меня?

Он стоял совсем рядом. Смотрел, не мигая, красными глазами и улыбался. Я поняла, что имел в виду Вальтер, говоря о вампирском уродстве на солнце. Его кожа была белой и полупрозрачной. Под ней виднелись темные вены. Глаза злые и кровожадные. Опять он выглядел опасным.

Я бросилась бежать от него прочь. Боялась настолько, что даже не оглядывалась. В церкви я нырнула в толпу и старалась затеряться. Красные глаза постоянно мелькали рядом. Меня кто-то цеплял за руки холодными пальцами. Наконец-то я добралась до Ролана. Я схватила его и просила защитить меня. Он смеялся и не понимал от кого.

Из церкви мы отправились в новый дом Роберты. Люди веселились. Пели песни о свадьбе, пили за здоровье молодых и разгулялись настолько, что начали говорить непристойные анекдоты и тосты. С наступлением темноты взрослые покинули нас.

Сильвестр крутился рядом со мной и предлагал уединиться. Я не выдержала его хамского поведения. Когда он опять начал приставать, я воткнула ему в ладонь нож, прибив к столу. Сильвестр вскричал, показав длинные клыки.

— Рука! Ты оставила меня без руки!

Оборотни одобрили мой поступок и весело закричали. Друзья Сильвестра кинулись разбираться с ними, но Нестор их разнял.

Я наблюдала, как у Сильвестра стягивалась рана. За пять минут не осталась даже шрама.

— А если воткнуть в сердце, за сколько заживет? — поинтересовалась я.

— Ты же человек! Что у тебя за вопросы?!

Неожиданно пришел Иван. Он не успел поздравить Роберту, как на глаза ему попался Сильвестр. Иван покраснел и кинулся на него. Вампир выскочил в окно. За ними побежали сначала его дружки, затем оборотни, чтобы посмотреть, чем это закончится.

Мы остались втроем.

— За Ивана я не беспокоюсь. Но что будет с твоей бестолочью? — устало произнесла Роберта и ушла переодеваться.

Мы с Нестором остались сидеть за столом и любовались объедками.

— А что с Сильвестром может произойти?

— Забьют кол в сердце, порвут на части или кости переломают. Ничего страшного. Виктор не может придумать наказание изощреннее. Кости свои Сильвестр соберет за неделю.

— Как он стал вампиром?

— Сам он никогда не рассказывал. Я услышал от Вальтера. В особняке Мрака вместе с хозяином живут две вампирши: Томила и Стелла. Когда брат был человеком, он часто гулял в той стороне. Особняк старый, значит, есть, что украсть. Он проник в дом, а там его уже ждали. Несколько дней они мучили его, высасывая кровь. Когда он умер, вампирши просто выбросили его